Похититель реальности

– Хорошо, начну. – Она достала ноутбук. – С ДННД версии 3.2 все идет неплохо. У мышей не обнаружено побочных эффектов, однако нейронные сети еще не успели объединиться в единую функциональную структуру. Некоторые локальные участки активируются, но в поведении мышей это никак не проявляется. Роб считает, что сборка системы ускорится, если начинать с большего числа денди. На моем примере мы уже знаем, что это так. На следующей неделе Ами подготовит серию экспериментов с разной начальной концентрацией, вот и посмотрим. У Оливера есть версии, которые воспроизводятся и образуют матрицу чуть быстрее, но он считает, что пока можно продолжать с версией 3.2.

Оба мужчины согласно кивали.

– Ну а ты сама? – спросил Дэвид. – Замечала у себя признаки внутренней активности ДННД?

– Пока нет, – ответила Шэрон. – Конечно, титры ДННД в моем случае выше, чем у мышей, но я думаю, что заметная активность проявится не раньше, чем через пару недель, а то и месяцев. Я надеюсь, что после сегодняшних КТ и фМРТ у нас появятся более объективные данные.

– А что насчет операционной системы? – спросил Ник, не дав ей еще больше увязнуть в страхе и чувстве вины.

– Ах да. Хорошо, что ты напомнил. Говард спрашивал, дадут ли нам доступ к новому софту.

– Ты про алгоритм параллельного обхода матрицы? Похоже, удача на нашей стороне: «Метацепта» не считает его критичным для своих бизнес-планов. Говорят, что алгоритм слишком абстрактный. Так что мы можем получить его за небольшой лицензионный взнос. Я его уже скачал. И все подготовил к замене стандартных алгоритмов. Если хочешь, можешь завтра же внедрить его в мышей.

– Почему бы прямо сейчас не загрузить его в мою матрицу?

Дэвид оживился. Но у Ника, похоже, были сомнения.

– Ты уверена, что это разумно? – спросил он.

– А почему нет? Какой может быть вред от замены пары алгоритмов в сети, которая еще даже толком не функционирует? Мама всегда говорила: «Снявши голову, по волосам не плачут». Да и я, кажется, уже доказала, что проекту предана на все сто процентов.

Она перевела взгляд с Ника на Дэвида: первый выглядел встревоженным, второй излучал лишь нетерпение. Возражать ни один не стал.

– Тогда давайте сделаем это сразу после сканирования, – заключила она.

– Договорились, – оживленно согласился Дэвид. – Ник, настроишь все, пока мы с Шэрон пройдемся по последнему предложению о финансировании? Мы с тобой обсуждали его вчера.

– Хорошо, – без особого энтузиазма отозвался Ник.

Он неуклюже выбрался из кресла, глянул на Шэрон. Она встретила его взгляд спокойно. Он пожал плечами.

– Мне хватит и пары минут. Когда освободишься, можем сразу встретиться в лаборатории.

– Конечно. Приду, как только закончим.

Дэвид принялся расписывать последнюю сделку, которую он готовил для «Нейронано».

Финансовый аспект всегда давался Шэрон с трудом. И хотя она не отгораживалась от этих вопросов целиком, они ее раздражали.

С какой стороны ни посмотри, казалось несправедливым, что для привлечения новых средств на коммерциализацию ей, Полу и Нику придется отказаться от несоразмерной части акций, в то время как доля Дэвида останется почти нетронутой.

По словам самого Дэвида, на этом настояли ключевые инвесторы, которым хотелось, чтобы он, будучи генеральным директором компании, сохранил «шкурный интерес».

Шэрон терпеть не могла жаргон «старой школы» финансового мира.

Очередной мужской клуб, помогающий старым друзьям с деньгами и влиянием отбирать контроль над любыми перспективными идеями у изобретателей.

С предложением Дэвида она согласилась, лишь бы побыстрее закончить. Голова раскалывалась от боли. По пути в кабинет КТ пришлось держаться за стену коридора, чтобы не потерять равновесие.

Ник был готов приступать к делу. Когда Шэрон легла на кушетку, он заметил ее бледность.

– Все в порядке? Можем перенести на другой день.

Шэрон вяло улыбнулась.

– Нет, все нормально. Просто когда мы обсуждаем бизнес, Дэвид становится слишком уж напористым.

– Ха! Знаешь, каждый раз, как я завожу с ним разговор о деньгах, заранее понятно, что меня обвели вокруг пальца. Просто я не знаю как именно.

– Но надо признать, что именно благодаря ему мы смогли выполнить львиную долю требований FDA. Мы так близки к выходу на рынок.

– Пожалуй, – согласился Ник. – И думаю, нам по-прежнему принадлежит больше половины компании. Если понадобится, то на голосовании мы наверняка сможем обойти и его, и инвесторов.

– При условии, что Пол встанет на нашу сторону.

– Надеюсь, это не проблема!

– Нет, нет, – успокоила Шэрон. – Нет нужды выкатывать глаза, я просто пошутила. Пол всегда поддержит нас на голосовании. Без вопросов.

– Хорошо. Что ж, если ты готова, начнем КТ? Потом установим новый софт и посмотрим, что покажет фМРТ.

– Я готова. Можем приступать. – Шэрон поудобнее устроилась на кушетке, и та медленно въехала внутрь сканера.

Спустя несколько минут они с Ником изучали данные. Количество и распределение ДННД находились на приемлемом уровне, а микросканирование отдельных областей мозга показало, что сеть наноскопических волокон почти завершена.

Довольный результатами, Ник помог ей надеть индукционный шлем для перепрограммирования денди. По виду устройство напоминало старомодную сушилку для волос из салона красоты.

– Столько умников в лаборатории, и ничего более изящного придумать не смогли? – пошутила Шэрон.

– Однажды ты еще спасибо скажешь, – парировал Ник.

Чтобы исключить прямое перепрограммирование мозга извне, в ДННД встроили систему безопасности. Для установления доверенного соединения использовалась сложная процедура квитирования. После того как система давала добро на подключение, шлем генерировал в ближнем поле радиосигналы определенной частоты и с их помощью взаимодействовал с ДННД. Таким образом, разум Шэрон становился доступным как для чтения, так и для записи. Хорошо, что этим устройством не пользовался никто, кроме Ника.

Ник подошел к клавиатуре и нажал несколько клавиш. Шэрон ничего не почувствовала. Не прошло и минуты, как он подал ей знак «готово».

– Банально донельзя, Ник. Как и всегда. Давай посмотрим, есть ли изменения на фМРТ.