Страница 17 из 72
Глава 8
Насколько бы сильнее мой противник сейчас ни стал, но с полученными травмами долго не протянет. Ко всему прочему, это не пилюля, а какой-то неизвестный мне способ использования энергетического кристалла.
Просто я сильно сомневаюсь, что достаточно стереть кристалл в порошок и сразу добиться такого эффекта — будь так, то это уже давно изучили бы. Так что, по-любому, тут есть что-то ещё, но таким, как этот мужчина, достаточно и такого просто объяснения.
Сейчас его организм, судя по тому, что я вижу, должен быть переполнен маной, но тело не способно выдержать такое количество необработанной маны.
Мало того, что она оказывает невероятную нагрузку на энергетические каналы, но ещё при этом мужчина физически не способен усвоить всю ману. Для этого нужно погрузиться в медитацию и непрерывно поглощать её, что невозможно во время боя, да и медитация — не гарантия успеха, особенно при таких количествах энергии.
Я уже молчу о том, что это чужеродная мана, и что в таком случае очень скоро начнётся отторжение. Одна энергия начнёт конфликтовать с другой и это сразу отразится в виде разрушения тела, после чего с такими ранами он умрёт. Это просто дорога в один конец. Пусть и весьма яркая и короткая дорога.
Недолго думая, я использую теневые длани и замедляю своего противника, вырвавшимися из земли обретшими материальность тенями, а сам отступаю назад и посылаю вдогонку парочку воздушных игл. Мне незачем сражаться с ним в ближнем бою. Нужно только продержаться достаточно долго, чтобы он сам себя сжёг. Тем более, вокруг куча хлама и мусора, которые не дают ему прямо добежать до меня.
Однако мой план идёт под откос практически сразу. Теневые длани останавливают противника лишь на миг. Созданный им магический барьер полностью блокирует воздушные иглы, а сам противник использует магию воздуха, чтобы создать поток ветра у себя за спиной. Этим он ускоряет себя и делает рывок вперёд, напрочь игнорируя все препятствия на своём пути.
Теперь нас разделяют считаные метры.
Я создаю новое плетение, и из-под земли вырастает каменная стена, полностью блокируя весь проход на улице. Ему остаётся либо перепрыгнуть её, либо обойти, либо разрушить.
Противник выбирает третий вариант. От первого удара по стене идут трещины. От второго она превращается в щебень. Времени использовать новое заклинание у меня нет и остаётся вступить в ближний бой.
Что ж, мне не впервой. Недаром я столько времени оттачивал приёмы с Анной и Тимофеем.
Атакующий меня мужчина примерно в полтора раза быстрее и сильнее. Только все его движения грубы и довольно предсказуемы, словно поглощённая кристаллическая пыль затуманила ему разум. Либо он изначально не обладал нужными навыками.
Я вижу, как он правым кулаком целится прямо мне в лицо. Атака быстрая, но очевидная. Я спокойно отвожу голову вниз и удар проходит мимо. Сразу же за этим он пытается провести удар левым кулаком в печень. Тоже тщетно.
Прежде чем мужчина успевает это сделать, я делаю шаг вперёд и до того как он успевает отреагировать, со всей доступной скоростью попадаю коленом ему в живот, а после бью тыльной стороной ладони прямо в кадык.
От боли мужчина хватается за шею. Я не церемонюсь и, создав в руке ледяную иглу, протыкаю ею висок.
Вот и всё. Переоценил я своего противника, конечно, считая, что его навыки ближнего боя не будут уступать тому же Тимофею или «Саду теней». Всё-таки отморозок — есть отморозок.
Жаль, что я на него потратил изрядно маны. Осталось меньше половины, а мне надо ещё вызволить ребят из плена. Снова.
День ото дня не легче. И зачем я только подписался на всё это⁈
* * *
Спасение вновь пленных отдыхающих прошло проще, чем я ожидал. Большинство отморозков оказались не магами, а обычными людьми, да ещё и без автоматов.
И на что они надеялись? На своё агрессивное поведение?
Они, конечно, доставили хлопот, но использовать сильные заклинания против них мне не пришлось. Благодаря моему контролю, каждое заклинание достигло своей цели до того, как это стало бы критичным.
Только вот я всё равно опоздал, и пленников осталось двое. Злата и Архип. Причём над последним уже успели поработать пыточных дел мастера или как он их там называл? Всё же они действовали весьма варварски.
Увы, не в моих силах было отрастить Архипу новые конечности и восстановить глаза. Даже если бы я остановил кровотечение, парень всё равно продолжал бы испытывать невероятные муки.
Поэтому я сделал ему одолжение и подарил быструю и безболезненную смерть. Хотя, как позже выяснилось, он этого не заслужил, если верить истории, которую рассказала Злата.
Но обо всём по порядку.
После того, как я спас девушку, мне пришлось сделать две вылазки до убежища и заодно рассказать Михаилу и другим, что произошло. Правда далась им тяжело, а Эрик с Розалией так даже сразу не поверили в рассказ. Но искренность в словах Златы говорили об обратном.
На улице стоял вечер. Напоив ту водой из запасов, найденных на базе бандитов и немного успокоив, я сквозь слёзы девушки стал выяснять, что случилось. И чем дальше рассказывала Злата о произошедшем, тем больше я злился на Архипа и жалел, что подарил ему такую быструю смерть. А ведь в тот момент я искренне сочувствовал парню.
— Мы с ним любили друг друга.. — говорила тем временем Злата, в то время как Алиса её обнимала и гладила по голове, давая понять, что она в безопасности. — Это моя вина. Это я уговорила пойти его на вечеринку, хотя он не горел желанием куда-то идти.
— Тут твоей вины в любом случае нет. Он сам согласился пойти, никто его не заставлял, — выразил вслух я свои мысли. — Никто не мог предугадать, что подобное случится. С большим шансом террористы могли напасть на отель, в котором он и ты отдыхали.
— Наверное.. — не слишком-то веря моим словам, ответила девушка. — Пока другие не видели, он продолжал давить на мою вину. Говорил, что это из-за меня он тут оказался. Я не находила себе места. А потом Архип сказал, что я должна слушаться его, а не тебя. Извини.. — казалось, что девушка вот-вот опять расплачется.
— Всё хорошо, я не виню тебя. Он манипулировал тобой, — спокойно ответил я и спросил: — Когда он это сказал?
— Во время твоей второй вылазки в город, — Злата опустила голову, избегая со мной прямого взгляда. — Он сказал, что в городе мы станем для тебя пушечным мясом, ведь не стал бы человек рисковать своей жизнью ради других просто так.
— И ему поверили? — сложил я руки на груди, недовольно цокнув языком.