Страница 34 из 70
Глава 17. Очищение
Затопленный штрек Нижнего Узла огласился сокрушительным металлопушечным грохотом.
Дредноут Игнациус открыл огонь.
Сдвоенная 30-миллиметровая пушка на его правой руке загремела с сухим, непрерывным ритмом: БУМ-БУМ-БУМ-БУМ!
Тяжёлая армейская кинетика рвала улыбчивых в куски. Выстрелы превращали мутировавшие тела в месиво из чёрной сукровицы и костной крошки, а рикошеты со стальным звоном отскакивали от полуметровых титановых шпангоутов.
Затем стальной гигант сделал шаг вперёд.
Вода вокруг его стоп разлетелась кипящими фонтанами. Игнациус опустил левую руку и всадил трёхтысячеградусный плазменный гидрокулак прямо в чёрную маслянистую воду.
ХРАС-С-С-С!
Чёрная вода в коридоре моментально закипела.
Клубы белого, обжигающего пара заполнили четырёхугольный коридор. Твари, находившиеся в воде, закрутились в предсмертных судорогах — кипящий фреон и плазменный пламень варили их органические ядра заживо.
Макс упёрся магнитно-фиксированными сапогами в настил, контролируя верхний ярус трубы.
Вскидка «Вепря».
БУМ!
Спечённая картечь разнесла череп мутанту, пытавшемуся спрыгнуть с потолочной магистрали прямо на скафандр Тима.
Рядом скользила Лилит. Её стилеты с тихим хлюпом пробивали глазницы тех особей, которые вываливались из сухих боковых вентиляций. Девушка работала с грацией ледяного ассасина, не подпуская к Максу ни единой капли чёрной слизи.
Сквозь туман кипящего пара и грохот шагов Игнациуса отряд пробился в центральную камеру реакторного отсека.
Это был гигантский цилиндрический зал, в центре которого возвышался главный гидроохладитель станции «Затишье-4».
И он был сплошь покрыт живой дрянью.
Матка-Источник.
Колоссальный, трёхметровый пульсирующий узел из синевато-чёрной плоти, переплетённых жил и зубастых присосок, вросший прямо в силовую трубу сброса плазмы. От Матки веером разлетались сотни питающих кабелей, уходивших во все вентиляционные шахты станции. Из её открытого центрального жерла вырывался глухой, низкочастотный меметический гул.
— Вот она… — выдохнула Эля через гарнитуру. — Она жрёт энергию реактора и подпитывает всех тварей на верхних ярусах!
— Нам нужно запустить ручную аварийную продувку плазмой! — Тим подскочил к полузатопленному пульту управления реактором на верхней галерее. — Если сбросить раскалённый контур прямо в этот отсек, Матка сгорит за секунды!
— Ломайте замок! — зарычал Макс, заслоняя их собой и всаживая очередную картечь в ползущего по стене мутанта. — Игнациус, прикрой левый фланг!
— Принято, капитан… — вокодер Дредноута зарычал. — Заградительный огонь… активирован.
Тим и Эля опустились на корточки у полуразрушенной консоли.
Сверху сыпались искры от выстрелов Игнациуса и куски обгоревшей обшивки.
Тим быстро сорвал защитную крышку, его пальцы без дрожи вбивали обходные коды в сервисный считыватель. Парень был собран до предела.
— Тут блокировка Гегемонии третьего уровня, — забормотал Тим, вглядываясь в мигающий дисплей. — Нужен гидравлический ключ от сброса!
— Вон тот рычаг! — Эля указала тонким пальцем на ржавую рукоять под потоком капающего кипятка. — Тим, если повернуть его одновременно с импульсом кода — клапан заклинит в открытом положении!
Эля потянулась к горячему рычагу, но Тим перехватил её руку:
— Стой! Там кипяток! Я сам!
Тим в натянутой перчатке скафандра сам вцепился в раскалённый металл рычага, навалившись всем весом.
КЛАНГ!
Ржавая рукоять со скрежетом поддалась, повернувшись на девяносто градусов. В то же мгновение пальцы Тима вбили последний символ на считывателе.
Эля порывисто прижалась к его плечу, глядя на вспыхнувший экран:
— У нас получилось, Тим! Получилось!
Тим повернул к ней голову и сквозь визор скафандра тепло улыбнулся ей:
— Я же сказал, что мы сделаем это, Эля. Вместе.
На экране консоли замигали красные тревожные буквы: «Внимание! Аварийный сброс плазмы через двадцать пять секунд. Всем покинуть сектор!».
— Всё на подъёмник! Пошли, пошли! — зарычал Макс, выбивая дверь галереи.
Тим и Эля рванулись к стальной платформе десантного лифта. Лилит скользнула следом, ни на сантиметр не отходя от Макса и прикрывая его спину.
Пятиметровый Дредноут Игнациус отступал последним. Его тяжёлые титановые стопы с оглушительным лязгом выбивали фонтаны закипающей воды. Правая рука вела непрерывный отсекающий огонь — сдвоенный автоканон рвал подступающих мутантов в кровавую труху.
КЛАНГ-ГРОХОТ!
Платформа лифта рванула наверх, унося группу на безопасную высоту.
И в это же мгновение внизу, в главном отсеке реактора, сработали гидравлические задвижки сброса.
ХРАС-С-С-С!
Пятитысячеградусный поток жидкой, ослепительно белой плазмы хлынул из открытых магистралей прямо в затопленную камеру.
Реакторная плазма мгновенно испарила тонны воды, превратив отсек в адскую печь.
Матка-Источник вспыхнула, как сухая солома.
Из глубин нижнего яруса вырвался последний, оглушительный, вибрирующий ментальный крик аномалии. Этот вопль прошёл сквозь переборки станции, отдавшись дикой болью в ушах.
А затем всё смолкло.
Пять тысяч градусов чистого плазменного огня выжгли органическое ядро до атомного пепла.
Цепная реакция гибели аномалии прошла по всем коллекторам станции «Затишье-4». На верхних ярусах, в вентиляционных шахтах и на стенах гидропонных куполов чёрные жилы, усыпанные спорами, моментально обуглились, свернулись и рассыпались в безобидный серый порошок.
Отряд поднялся на верхние причалы станции.
Шериф Марков и десятки жителей «Затишья-4» стояли на причальной платформе, судорожно сжимая в руках карабины и старые шокеры.
Когда Макс, Лилит, Крак, Тим и Эля вышли из шлюза, а за их спинами провибрировал тяжёлый шаг Дредноута Игнациуса, заходившего в ангар «Старого Грешника II», на причале зависла тишина.
— Всё кончено, Марков, — сказал Макс, сбрасывая засаленный шлем скафандра и зажигая сигарету. — Реактор зачищен. Матка сгорела. Ваших улыбчивых больше нет.
Шериф не поверил сразу. Он посмотрел на часы.
«Внимание! Наступает Ночная Фаза», — прошипел радиодинамик.
Искусственное солнце над гидропонными куполами станции медленно погасло. Включился синий ночной свет.
Но за окнами… стояла абсолютная, чистая, мирная тишина.