Страница 65 из 78
Глава 28
Празднование победы закончилось для меня тем, что я с утра проснулся не выспавшийся и с головной болью. Давненько такого не было. Наверное, с того самого момента, когда я стал Евгением и кардинально изменил его жизнь.
В таком состоянии мне пришлось встретиться с сестрой, поскольку у меня просто не было иного выбора — она тоже горела желанием отпраздновать взятое мной третье место в местном ресторане.
Отказ даже не принимался, поскольку после турнира Виктория, скорее всего, снова пропадёт на неопределённый срок. Дел у нашего рода всегда хватало, а значит, и направлений, где может пригодиться мечник её уровня, тоже достаточно.
Правда, когда я встретился с Викторией и она увидела моё состояние, то едва удержалась от того, чтобы не засмеяться.
— Наконец-то ты выглядишь как нормальный подросток, совершающий ошибки, а не как типичный взрослый, одержимый тренировками, — весело рассмеялась она, подмечая мой болезненный вид.
— Я не виноват, меня заставили, — вымученно улыбнулся я в ответ, глуша головную боль.
Так-то смех у сестры, конечно, красивый, но не в таком же состоянии, когда от этого раскалывается голова. И как я вообще уговорил себя на подобное?
— Прямо-таки заставили? — многозначительно спросила сестра, всем видом говоря, что не верит моим словам.
— Ну как заставили.. Скорее, уж я переоценил возможности своего тела по устранению токсинов, — честно признался я.
Если на то пошло, «Адская пилюля» давала иммунитет к большинству известных мне ядов, и в целом делала менее восприимчивым к ним, как и к ряду других веществ схожего плана.
Дальше уже если только использовать другие средства для усиления эффекта. То же самое относилось к тем же алкогольным напиткам, от которых я всё равно воздерживался, по многим причинам.
Другое дело, что в том ресторане подавали не только алкоголь. Точнее сказать, во многих блюдах использовались соусы, сделанные из сильнодействующих магических трав, которые придавали совершенно иную гамму вкусов еде. И в этом-то и крылась моя большая ошибка.
У этих соусов, как оказалось, был один необычный побочный эффект — если их переесть, то наутро человека непременно будет ожидать детоксикация и головные боли. Состояние причём было очень схожим с тем, что испытываешь при алкогольном опьянении, пусть и немного отличается.
Я-то рассчитывал, что мой организм без проблем справится с ними, и потому не отказывал себе ни в чём, чем сильно удивил моих друзей, и особенно Елецкого, который, судя по всему, лучше всех знал, чем оно может окончиться.
А ведь мне намекали, что утром меня будет ждать ад. Зря не поверил. Хотя оно того стоило!
Надо будет рассказать об этом месте Даниэлю — с его кулинарными изысканиями, думаю, он будет в восторге. Хотя, опять же, с учётом его увлечённости в этом процессе, скорее всего, он и без меня знает про подобные места.
— Ничего страшного, все через это проходили. Зато теперь ты будешь знать свою меру, — не удержалась от очередной подколки моя сестра, при этом в её взгляде появилось что-то такое, будто она сама перенеслась в дни своей юности. Ностальгия по прошлым дням. — Судя по твоему состоянию, свиные медальоны у нас отменяются. Пойдём в другое место, будем из тебя человека делать.
Под этими словами она имела в виду ресторан здорового питания или как это по-умному называется? Впрочем, мне в таком состоянии это было несильно важно. Сестра взяла для меня какой-то чай, выпив который, я почувствовал, что боль стала сходить на нет.
Посидев вот так немного и пообщавшись на разные, не особо важные темы, я снова был вынужден попрощаться с сестрой. Всё-таки я должен встретиться с Рязанским, и мне хотелось бы решить, чем я займусь в ближайшее время.
* * *
Мстислав Черкасов сидел в кабинете главы дисциплинарного комитета, замещая Амелию, пока та находилась в отъезде в другом городе.
В этом году ни он, ни она, не участвовали в проводимом турнире и подготовке к нему, и поэтому забота о делах Академии в любом случае падала на его плечи, даже если в самой Академии наступили выходные.
Как ни крути, а множество студентов оставалось жить в общежитии даже на время проведения турнира или, скорее, из-за него, и регулирование конфликтов по-прежнему падало на плечи членов дисциплинарного комитета, правда, в меньшей степени.
Ко всему прочему, даже во время выходных, на территории Академии работали клубы, где точно также происходили конфликты. Хочется не хочется, а кому-то приходилось разгребать все эти дела.
Правда, сам Мстислав редко лично решал вопросы, доверяя это дело своим подчинённым. Большая часть его работы заключалась в чтении отчётов о выполненной работе и проверке жалоб. Ну и, разумеется, в реагировании на всё это.
В целом, его устраивала не слишком пыльная работа, тем более благодаря ей, он был полезен Академии и что самое главное в этой ситуации — самой Амелии. Недаром только его она так ценила, и только перед ним не носила свою холодную маску.
Нет, даже не так — лишь перед ним она не была той Снежной королевой, которой видели её другие студенты. Только его она одаривала полным благодарности взглядом и улыбкой.
Ему невольно вспомнились слова, когда Амелия рассказала, что чтобы стать главой дисциплинарного комитета, ей пришлось надеть маску. Только отстранённый от эмоций человек сможет стать символом абсолютной власти и беспристрастия. И именно таким человеком она себя видела в дальнейшем.
Лишь такому человеку будут верить, что им не руководят эмоции в вынесении приговора, и он будет абсолютно справедлив. Только так можно привить студентам необходимое уважение к дисциплинарному комитету и навести порядок в Академии, который из-за действий старшекурсников всё же не был доведён до идеала.
В конце концов, многие из них в будущем станут главной структурой властью в стране и на дисциплинарном комитете также висит ответственность за их воспитание и прививание необходимых моральных ценностей для грамотного управления страной.
Это были очень красивые слова, и в тот момент Мстислав убедился, что хочет стоять рядом с Амелией Львовой и поддержать её в этом нелёгком деле. И по прошествии двух лет он нисколько не изменил своего мнения, скорее, наоборот.
Однако в тот раз, когда она ему впервые открылась, девушка умолчала, что порой приходится превышать свои должностные обязанности во благо других, особенно, когда правила бессильны.