Страница 42 из 78
Глава 17
Вместо того, чтобы продолжать наш семейный вечер, Виктория стала объяснять мне план дальнейших действий и он мне не понравился. Не в том смысле, что он был плох, а из-за того, что я начал страдать так же, как когда впервые попал на тренировки к наставникам в прошлом мире.
Вот откуда мне могло прийти в голову, что Виктория окажется настолько садистом, что заставит меня проходить через все эти изнурительные тренировки, не давая времени не то что поспать, даже как следует поесть.
Если бы не посещение Академии, моя жизнь превратилась бы в непрекращающийся ад. А так он был только дома.
Мне страшно представить, что пережил её отряд, раз она говорила, что это облегчённая тренировка для магов, которую она изменила под меня. Ну да, конечно..
Маги же привыкли нарезать круги по площадке с утяжелителями на ногах и руках, чтобы затем, в изнурённом состоянии, получать деревянным мечом по рёбрам. А когда он попадал по болевым точкам, там даже подавление боли не срабатывало, сразу в глазах темнело.
А ведь это только малая часть её комплекса мероприятий. И всё для того, чтобы я мог стать сильнее и не дать себя убить. Только о том, что эти тренировки убьют меня быстрее, она почему-то промолчала. А ведь мне уже после первых дней это не казалось такой уж шуткой. Совсем нет.
Уже через несколько дней этих упражнений я понял, что мои наставники меня ещё щадили. Я львиную часть времени, помимо физических тренировок, так же проводил за медитациями и изучением необходимой литературы для лучшего понимания магии и того, с чем я могу столкнуться во время турнира даже среди своих сокурсников.
Виктория тоже давала это сделать, только у меня в перерывах даже сил не оставалось взять книгу в руки. Да чего уж там, я уже прописался жить в кабинете Георгия Иннокентьевича.
Целитель, приписанный ко мне, относился к этому очень отрицательно, но и возразить моей сестре ничего не мог. Всё же она оставалась его госпожой, и причём была уважаема этим человеком.
На четвёртый день он даже перестал ворчать, смирившись с ситуацией, и принялся делать ставки, с каким переломом я отправлюсь к нему на этот раз.
Для бойцов рода — это гадание тоже стало своеобразной забавой. Правда, до момента, пока Виктория не предложила им присоединиться к тренировкам, чтобы разнообразить процесс.
Вот так к числу страдальцев, помимо меня, добавились Тимофей, Анна и Вадим. Самые верные слуги, которым я мог доверять. Разве что не всё Вадиму, поскольку этот парень в моих глазах был тем ещё раз..
В общем, ему немного недоставало компетентности в некоторых вещах. Ну и ещё научился бы он больше молчать, чем говорить, благо держать язык за зубами в нужный момент он тоже умел.
Одним словом, помимо меня стали страдать ещё и слуги. По такому поводу я приказал Анне частично отказаться от своих обязанностей, чтобы она не «выгорела» от перенапряжения.
К моему удивлению, она охотно согласилась и не стала противиться, как делала это обычно. Неужели решила признать, что всё ей просто не осилить?
Только Тимофей, кажется, больше всего радовался происходящему, и каждый раз попадая к целителю, говорил, что ему всё нипочём, и он только здоровее становится.
В принципе, это было правдой, учитывая, что с каждым новым боем Виктории становилось сложнее отправить того на койку. Или же, может, она его жалела?
А ведь как красиво начинались слова Виктории.. С того, что она поможет мне, что привлечёт свой отряд, который пока ещё где-то завершает своё задание. Что прежде всего сделает меня сильнее, чтобы я смог продержаться до прихода помощи. Только вот какой ценой она будет это делать, решила благоразумно умолчать.
В Академии из-за этого со мной произошла пара забавных ситуаций. Например, когда ко мне подходила Снежана, интересуясь, не приболел ли я. Её мама, Оксана Андреевна, на лекциях о магии исцеления задалась тем же вопросом.
Схожий вопрос задали Айрис с Бореем, когда мы ненароком встретились в Академии во время обеда. В клубе фехтования София попросила меня пока не посещать занятия, а то я своим видом отпугиваю новичков. Светлана, наоборот, поддержала, сказав, что только усердным трудом можно добиться лучшего результата.
Забавнее всего отреагировал Гиневард, который, похоже, догадался, что Виктория вернулась в столицу, и в шутку сказал, что я похож на панду из-за мешков под глазами.
Ещё он поинтересовался, уж не к турниру ли я так начал готовиться, а то я ведь до этого отрицал, что прямо так хочу это делать, на что получил отрицательный ответ.
В общем, жилось мне несладко, но скучать точно не приходилось. Особенно, когда Виктория услышала, по какой причине я не собираюсь участвовать в турнире. Из-за этого у нас с ней случился разговор, который заставил меня пересмотреть отношение к турниру.
— Я не понимаю, почему ты не хочешь принять участие? — вновь спросила сестра после того, как я объяснил ей причины — впрочем, в который раз.
Мы как раз делали паузу между спаррингами и я мог позволить себе полежать на полу, пока она ещё хочет говорить.
— Потому что меня там наверняка попытаются убить. Не знаю, кто именно, но сама эта мысль мне не нравится. Тем более способов это сделать много, — привёл я новый довод.
— То есть ты абсолютно не боишься «Сада теней», готов сражаться с ними вместо того, чтобы переждать угрозу, но боишься студентов, большинство из которых даже в реальном сражении не участвовали? — с укором в голосе произнесла девушка.
— Я не боюсь, а осторожничаю. К тому же эти студенты — дети знатных родов. Кто-то из них может прибегнуть к хитрому трюку и потом отмазаться от ответственности, — возразил я. — Я уже молчу о внимании к своей персоне и о том, что на меня участятся нападения.
— Евгений, ты это серьёзно? — Виктория будто не поверила моим словам. — Ладно, предположим, что тебя попытаются убить на турнире студенты. Вот только с тем же успехом они могут это сделать и на спарринге. Да, они получат наказание, но при этом зарекомендуют себя у того, кто их нанял.
— А внимание со стороны? — спросил я.
— К тебе в любом случае будет приковано внимание. Ты же Львов, — улыбнулась сестра. — Ну и помимо этого, ты уже связался с Бореем и водишь дружбу с княжичем и с двумя княгинями. Их внимания хотели бы многие учащиеся. Только это тебе же на руку, — произнесла она довольно неожиданную фразу.
— Чем же на руку мне излишнее внимание? Мои же братья и сёстры если посчитают меня серьёзной угрозой, то постараются убрать с доски, пока я не набрал сил.