Страница 36 из 78
Глава 15
Конечно, можно было отказаться от такой авантюры, но судя по тому, что я знал о Рязанском, он подобное воспринял бы очень плохо.
Стоило мне оказаться в броне, как я на себе прочувствовал сказанное Гиневардом. Броня была очень неудобна и вызывала странные ощущения. Будто я не носил уже достаточно привычный высокотехнологичный доспех, а управлял им дистанционно, только посылаемые команды доходили с задержкой.
Что-то похожее я испытал в первый раз, когда пользовался доспехами своего рода, но по сравнению с этим прототипом, они небо и земля. Когда я привык к броне, то она ощущалась, словно вторая кожа и, наоборот, всячески мне помогала. А тут меня будто в консервную банку закрыли.
— Я хоть не вижу твоего лица, но представляю, какие эмоции ты испытываешь, — сказал Рязанский по внутренней связи, будучи так же в броне. — Через минуту тело начнёт привыкать, дальше проще будет. Уж поверь.
— Пока что ощущается так, будто меня в утяжелители заковали перед физической тренировкой, — сказал я, пытаясь пошевелить рукой.
— Потому что так оно и есть, — я этого не видел, но был уверен, что Гин улыбался во весь рот в этот момент.
— Ты ведь не шутишь? — спросил я.
— Разве что немного, — хмыкнул Рязанский. — Я просто не всё рассказал сразу. Эти специальные тренировочные доспехи для оттачивания боевого мастерства. Они не дают использовать собственную магию. Вернее, дают, но магией пользоваться будет очень тяжело. Ни о каком усилении тела в бою, и тем более использовании заклинаний, речи идти не может.
Вот оно что. То-то я думал, что Гин двигается как-то тяжело в этой броне, а оказывается, она специально утяжелена. Интересно получилось, кстати, проблем с магией я вот как раз не испытывал в этом доспехе. Возможно, нужно попытаться создать плетение?
Или же скрытые ограничители влияют только на контроль, и из-за того, что он у меня на высоком уровне, я таких проблем пока не ощущаю?
Нет, проверять это я, конечно, же не буду. Не хватало ещё и перед Гиневардом показать свои способности, как случилось с Евой. И так пока слишком много людей знает о том, что я куда лучше в магии, чем должен быть.
— Теперь понятно, что ты имел в виду под равными условиями, — улыбнулся я, правда, Рязанский всё равно этого не видел.
— Я словами не разбрасываюсь, — заявил Гиневард. — Тем более, при иных обстоятельствах преимущество было бы за мной. Я как-никак старшекурсник и сильнее в магическом плане, что достаточно объективно, а не моё хвастовство. Если только ты не скрытый гений, чей дар многократно превосходит дар Его Императорского Величества.
— Боюсь, до таких высот мне далековато будет, — отмахнулся я от него, ну, точнее, попытался. Всё же делать подобное в этих доспехах было сложно.
Если говорить про магический талант, император и представители его рода безусловно будут меня в этом превосходить.
Это глупо отрицать, поскольку у всего императорского рода уже на протяжении нескольких поколений официально фиксируют один из сильнейших в мире магических талантов. Собственно, отчасти поэтому они до сих пор и являются правящим родом, потому что могут просто в одиночку подавить своей силой.
Им гораздо легче даётся развитие, ко всему прочему они изначально имеют большие энергетические каналы и резерв маны, что связано в том числе с древней генетической линией.
Я уже молчу о том, что у них есть доступ ко всевозможным свиткам заклинаний, техникам медитации (которые, почему-то, в этом мире не очень популярны, как я заметил) и лучшим пилюлям, которые только могут им предоставить.
— Ладно, пора уже приступать к делу, пока батареи не разрядились, — решительно произнёс Гиневард, показывая на себе пример. — Просто сожми руки так, как я это тебе показал, и направь немного маны к ним. Меч, что создаётся с помощью встроенных рунных цепочек, не пробьёт броню, так что за любые ранения можно не опасаться. Посмотрим, чьё мастерство лучше!
— Посмотрим! — с лёгким азартом ответил я, и с первой же попытки создал меч.
Необычно, что ни говори. Почти что воином ауры себя почувствовал. Пусть я им и не являлся и никогда не собирался им становиться — это просто не моё.
В итоге с мечами в руках мы замерли в двадцати шагах друг от друга. Перед началом боя Гиневард сказал:
— Правила дуэли оставим в стороне. Можем использовать любые уловки, которые только сможем придумать. Сражаемся до первого попадания в грудь или в голову. Хоть мечом, хоть чем другим. Думаю, этого будет вполне достаточно, с учётом режима доспехов.
— А почему не в конечности? — поинтересовался я. — Лишиться руки или ноги в бою часто равносильно смерти для мечника.
— Даже при сильной травме можно выйти из боя победителем, когда твой противник уже уверен в собственной безоговорочной победе. Ты же на своём примере это доказал, — усмехнувшись, произнёс Рязанский.
— Справедливости ради, мне попали по плечу, — покачал я головой. — Но мысль твою я понял.
— Я готов, — встав в боевую стойку, сказал Гиневард. — Можешь нападать.
— На многое не рассчитывай, я всё-таки больше по заклинаниям, чем по мечевому бою. Только не думай, что у меня нечем тебя удивить, — ответил я ему.
Правда, с учётом того, что я не знаю его возможностей, всё это выглядит как простое бахвальство.
Я направляю клинок вперёд и бегу на противника. Гиневард бежит мне навстречу, даже не думаю отступать. Мы быстро сближаемся и вот наши клиники соприкасаются друг с другом. И несмотря на своё магическое происхождение, они в этот момент будто обладают физической оболочкой.
Броня сильно сковывает меня, каждая атака даётся через большое усилие над самим собой. Я прогоняю эти мысли в сторону и позволяю разуму полностью сконцентрироваться на бое, забыв обо всём другом.
Все эти трудности лишь внешний фактор и его можно в определённой мере игнорировать, иначе я просто не успею среагировать на действия Гина, который уже привык к таким доспехам.
Мгновение и клинок проходит в опасной близости от меня. Я отпрыгиваю назад, но одновременно с этим, не отставая от меня, Гиневард совершает рывок вперёд и пытается попасть по мне, пока я в уязвимой, как ему кажется, позиции.
Вот он бьёт по диагонали сверху вниз, а я вместо того, чтобы продолжить отступать, наоборот, сближаюсь, и правой ладонью бью по кисти, удерживающей меч, уводя руку в сторону, а левой заношу клинок для удара. Он слишком длинный, чтобы с такого положения ударить со всей силы, но мне надо только попасть. Ведь уже это будет считаться победой.