Страница 68 из 111
Пока принц размышлял, в покои вернулся Цин Янь и учтиво сообщил: он дал необходимые распоряжения и, как только уважаемый лекарь закончит осмотр принца, сразу прикажет подать еду. Голос его звучал мягко, но посыл был ясен: сумеешь вылечить правителя – получишь все, что пожелаешь; не сумеешь – отправишься туда, откуда пришел.
Плешивый весело улыбнулся, вытащил из-под недавно надетой шубы трубку и, отказавшись от предложенного табака, начал тянуть ее всухую.
Мужун Цзинхэ очнулся от своих мыслей и посмотрел на лекаря. Его самодовольство и невозмутимость почему-то вызвали у принца отвращение.
– Цин Янь, позаботься о… – Мужун Цзинхэ вдруг понял, что не знает имени этого странного человека. – Достопочтенный лекарь, как вас величать?
Тот отмахнулся:
– Да какое там… Соседи кличут меня Плешивым, а как я звался раньше, даже и не вспомню.
Мужун Цзинхэ замялся – язык не повернулся назвать лекаря Плешивым. Наконец он сказал:
– Цинь Янь, устрой господина как следует.
Когда лекаря уже повели к выходу, Мужун Цзинхэ внезапно спросил:
– Достопочтенный, скажите… Отчего вы были с ней вместе?
Если она искала лекаря, зачем было это скрывать? Может, они стали попутчиками случайно? А может, она старалась лишь ради себя самой?
Будто прочитав его мысли, лекарь оглянулся и хохотнул:
– А зачем, по-вашему, ей меня искать? Разве не для того, чтоб я вам помог? Или вы думаете, что она влюбилась в старика Плешивого?
Мужун Цзинхэ ничего не ответил. Цин Янь понял немой намек и поспешил увести лекаря. Когда все дела были улажены и он вернулся обратно, то увидел следующую картину: Мужун Цзинхэ сидел на краю ложа, босыми ногами упираясь в ковер, словно намеревался подняться. Несмотря на лютый холод, его тело было покрыто капельками пота.
– Ваше высочество?.. – Цинь Янь знал его нрав и не стал мешать – просто подошел ближе, чтобы подстраховать на случай падения.
– Сообщи всем, что нашелся величайший лекарь, – ровным голосом сказал Мужун Цзинхэ, не глядя на него.
– Слушаюсь.
– Переведи ее в другое место. Обеспечь лучший уход. Пусть делает что ей угодно – только не давай сбежать.
– Есть. – Немного помедлив, Цин Янь нерешительно спросил: – Ваше высочество, может, поселить госпожу Мэй Линь на задний двор?
Дворец в Цзинбэе ни размахом, ни убранством не мог сравниться с резиденцией принца в Чжаоцзине. Он состоял из нескольких грубо построенных дворов. Мужун Цзинхэ жил в среднем дворе, боковые предназначались для гостей и старших слуг, а задний – для женщин. Цин Янь хотел понять, какое у хозяина настроение, чтобы не допустить ошибки.
Мужун Цзинхэ отказался от попытки подняться, выровнял дыхание и жестом велел слуге уложить его. Цин Янь помог принцу устроиться поудобнее и сделал шаг назад.
– Посели ее на боковом дворе, – сказал Мужун Цзинхэ, закрыв глаза. – Император скоро пришлет сюда Ломэй. Сделай все возможное, чтобы они не встретились.
Зная характер Муе Ломэй, она непременно попытается убить Мэй Линь, если снова ее увидит.
– Прошу прощения за оплошность, – быстро извинился Цин Янь, холодея от мысли, что мог проявить излишнюю инициативу.
Видимо, сердце принца все еще принадлежит Муе Ломэй – иначе он бросил бы все силы, чтобы уберечь Мэй Линь, и женщин не пришлось бы держать в разных частях дворца.
– И еще… Начни подготовку к скромной свадьбе, – добавил Мужун Цзинхэ, даже не думая ни в чем упрекать Цин Яня.
Слуга остолбенел.
– Я ждал десять лет и больше ждать не намерен.
Голос принца звучал твердо, но в нем не было ни радости, ни волнения – только усталость.