Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 97 из 223

Пение помогает (иногда)

<p>Как успокаивать и утешать пассажиров</p>

«Что случилось?» — этот вопрос бортпроводники задают на борту чаще всего, потому что многие люди плохо переносят полет. Находясь так высоко над землей в маленькой стальной трубе, они все время боятся, что она внезапно упадет. Со своими страхами и душевными переживаниями они ищут убежища у заботливых дам и джентльменов в форме.

«В начале пятидесятых на одном из моих рейсов сидел человек, которого охватил панический страх. Я поняла это по его лицу, — рассказывает Хильда. — Мы собирались приземляться, и я села рядом с ним. Мужчина взял мою руку и так сильно сжал ее, что потом она была вся в синяках».

Также и Тео, начавший работать в 1961 году, чувствовал страх пассажиров перед полетами: «Однажды в бизнес-классе нашего Convair 240 — самолета с двумя поршневыми двигателями — сидел влиятельный немец. Самолет очень сильно трясло, потому что мы попали в зону турбулентности. Я подошел к тому мужчине и увидел, что у него на лбу выступил пот. Последние полчаса полета он крепко сжимал мою руку. «Keep my hand, keep my hand»[135], — повторял он без остановки. Я не мог вырваться. Невероятно».

Ингрид Арнойтс сама была одним из тех пассажиров, которые боятся полетов: в свой первый полет, когда ей было шестнадцать лет, она схватила мужчину, который сидел рядом с ней, за руку. «Это было в 1971 году, и я вылетела на пропеллерном самолете из Мидделкерке в Англию, где собиралась учить язык, — рассказывает она. — И тут эта жестянка стала так трястись, что я подумала: ад не может быть ужасней этого. К счастью, пассажиры-французы начали петь «Chevaliers de la table ronde». Я тоже присоединилась к ним и поняла: пение помогает.

В Sabena мы иногда раздавали Dramamine — таблетки от морской болезни. Я верю, что восемьдесят процентов заходивших на борт людей были напуганы. Полет — это неестественное явление для нашей природы. Когда я немного привыкла, мне стало нравиться ощущение этой мощи. Со временем мне разрешили бывать в кабине пилотов во время взлета, и тогда я чувствовала: нет ничего лучше этого».