Страница 204 из 223
Белые ночи
«Я все еще принимаю полтаблеточки, чтобы уснуть, — говорит Жаннин. Она вышла на пенсию в 2003 году. — Работая в Sobelair, я или вставала в половине четвертого ночи, чтобы успеть на европейский рейс, или отправлялась поздно вечером. В конечном счете у меня появилась бессонница, и доктор выписал мне Stilnoct. В то время мне было лет сорок пять. Рабочие на предприятиях, где существует посменная работа, тоже меняют день и ночь, но они делают это понедельно. У нас такая смена происходит чаще всего каждые два дня. Тот, кто составлял наш график работы — очень важный человек в авиации, — делал все, чтобы нас пощадить, но он не мог предсказать серьезных последствий, которые проявятся спустя несколько лет работы».
«Снотворное я не принимал никогда, только мелатонин», — говорит Ричард, который работал бортпроводником с 1977 по 2001 год. Мелатонин — это природное вещество, которое вырабатывается в организме с наступлением темноты. Благодаря ему в мозг поступает сигнал, что пора ложиться спать, и температура тела снижается. Сегодня многие используют мелатонин, чтобы суметь уснуть в самое, казалось бы, не подходящее для этого время. У Пины, стюардессы Sobelair с четырнадцатилетним стажем, было другое спасительное средство: «Я уже не помню название, но у нас был напиток посильнее Red Bull. Иногда мы пили его перед обратным рейсом, потому что почти не спали в ночь накануне». Сегодня Шари не может над этим посмеяться: «Недавно я летала с коллегой, которая во время брифинга уставилась в одну точку. Я спросила, все ли у нее в порядке. Она сказала, что устала, потому что ночью не смогла глаз сомкнуть. «Но это всего лишь короткий рейс», — беспечно сказала она.
В такие моменты я бываю очень прямолинейной. Я сказала ей, что это недопустимо, потому что, если что-то произойдет, мы не сможем на нее положиться. Я больше не чувствовала себя в безопасности и рассказала обо всем старшему бортпроводнику. Тот не спускал с нее глаз».