Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 141 из 223

Неугомонный Ближний Восток

В 1977 году Лилиан работала на разных эвакуационных рейсах в Восточной Африке, на Коморских островах: «Тогда рядом с Мадагаскаром шла война между христианами и мусульманами. В Sobelair в то время было несколько самолетов, и, если была необходимость, они арендовали их вместе с экипажем у Sabena. Тогда мы работали бортпроводниками. Так было в 1977 году, когда мы переправляли христианских коморцев из Мадагаскара в их собственную столицу Морони.

Моя миссия продолжалась с 12 января по 5 февраля. Мы совершали три рейса в день, и на борту нашего 707-го «Боинга» нередко было более двухсот пассажиров. Женщины, дети, тяжелораненые — они все сидели друг на друге. Хорошо, что с нами была местная медсестра. Она помогала тем, кому становилось совсем плохо».

Примерно в то же время «жарко» было и на Ближнем Востоке. 8 мая 1972 года четыре человека были ранены при захвате 707-го «Боинга» Sabena, который следовал в Тель-Авив. Тегеран тоже был небезопасным местом. В ноябре 1978 года там правил прозападный шах Пехлеви, когда аятолла Хомейни развязал исламскую революцию в Иране. Через две недели он стал правителем.

«Вот в этот бурный переходный период мы приземлились в Тегеране, — рассказывает Мари-Поль, которая к тому времени пять лет проработала в Saudia Airlines. — Обычно мы покупали там икру, но в тот раз нам запретили покидать аэродром. Мы должны были находиться в самолете и ждать, пока все пассажиры, которых было довольно мало, зайдут на борт. С падением шаха наше время там тоже закончилось».

За несколько лет до этого, в апреле 1975 года, Мари-Поль впервые полетела в Бейрут, чтобы продлить свою международную визу: «Это было обычным делом в авиакомпании Saudia. Сотрудники делали ее дважды в год, но я столкнулась с этим впервые, так как к тому времени проработала там только полгода. Нам нужно было два дня ночевать в Phoenicia — самом красивом отеле в городе. Но внезапно мы увидели, как перед дверью едут танки». Так началась гражданская война в Ливане. Она длилась до середины октября 1990 года. «Когда становишься свидетелем таких исторических событий, не сразу осознаешь, что именно произошло, — говорит Мари-Поль. — Понимание того, что случилось, приходит потом. Мы только через восемь дней смогли вернуться в Джидду[165], где была наша база».

В Бейруте обстреляли самолет, в котором летела Изабелль: «Я думаю, пилоты знали о возможном риске, потому что тогда, во второй половине восьмидесятых годов, Sabena была последней авиакомпанией, которая еще летала в Ливан. Мы же, бортпроводники, ничего плохого в этом не видели. Мы были заняты приготовлением всего необходимого для новых пассажиров, которые должны были зайти к нам на борт, и тут в нас внезапно начали стрелять. Мы тут же вылетели обратно, без пассажиров. Из-за пулевых отверстий в фюзеляже самолет не мог взлететь высоко, но мы добрались до Кипра и оттуда полетели домой на другом самолете».