Рывок в будущее

Понятно, что к такому прогрессу мы с женой руку приложили. Но и сменивший меня на столичном генерал-губернаторстве князь Юсупов не сбавил темпа. Тот же Шляхетский корпус и его театр он лично курировал. Да и для Морской академии не поскупился из своих средств Вильгельма Фридемана Баха, старшего сына подлеченного стараниями Лины Иоганна Себастьяна, пригласить.

Так что не удивительно, что концерт открылся произведением «Токката и фуга ре минор», которое полюбилось уже публике в авторском фортепианном и органном исполнении. Вильгельм Иоганнович сегодня превзошел все, что я слышал здесь. Похоже, что он нашел свою стезю. Слаженная игра струнных и духовых инструментов зачаровывала не хуже труб органа. Да и сам маэстро так виртуозно управлял этим подаренной мною палочкой, что многие в восхищении приходили именно на него и смотреть. Впрочем, на меня тоже все смотрят с почтением. Смог я за два года, чинов не имеючи, свое положение в обществе восстановить. Даже задвинул некоторых Матушкиных фаворитов.

Здесь же у меня сегодня был другой фаворит – курсант гардемаринской роты Савватий Закревский. Я его сам когда-то познакомил со скрипкой, а потом Разумовский находил для «племянника» лучших учителей. Собственно, Савка отдал всего себя морю и скрипке. Да и своим сестрам и кузенам всегда первым заступником был. Большое у него и романтическое сердце. Даже не знаю, стоит ли ему правду теперь говорить.

Собственно, он проблема больше для Елисаветы Петровны. Пока. Но не только.

Вначале думали, как войдет «Савватий Осипович» в возраст, «опознать» его перед Сенатом, даже отца его Антона Ульриха пригласить. А потом дать подписать акт об отречении от своего законного права на престол в пользу моей тетушки. Только вот расшатала она государственную систему. Даже если Сенат будет под охраной лейб-кампанцев, то, когда в стране узнают, что жив Иоанн III, то многие могут мятеж или смуту учинить. И это не какой-то самозванец. Официально признанный и императрицей, и Сенатом император Иван Третий. Живой и здоровый. А что отрекся… Принудили! Настоящего царя!! Богом данного!! Кто, кроме Бога, может Его помазанника отречь?! Никто!!

К тому же всегда найдется, кому подбросить в этот огонь золоченые дровишки. А бунт слеп всегда, что французский, что русский, что непальский. Выжжет начатое мной до основания. Елисавета этого боится и не совладает. Так что не будем лиха будить.

Глава 5. Рубикон Петра Третьего

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ОРАНИЕНБАУМ. БОЛЬШОЙ ДВОРЕЦ. ШАХМАТНЫЙ ЗАЛ. 13 января 1753 года

Защита Филидора.

Серьезное начало партии в условиях того, что разыгрывает его мастер и автор.

Усмехаюсь. Мы не первый раз играем. Филидор гостит у меня во дворце. Приятно поиграть с опытным шахматистом. По праву лучшим в мире сейчас. Есть еще Легаль, его учитель, но всеми признается, что учитель уступил первенство своему ученику, занимая скромное второе место в международной шахматной Табели о рангах.

Мне до обоих очень далеко, и Филидор явно не щадит меня и мое самолюбие. Но, в конце концов, мы же ради шахмат тут собрались. Хороший вечер, пылает камин, приятные напитки и к напиткам. Двое мужчин собрались скоротать вечерок и поболтать о том о сем.

В том, что он меня обыграет, у меня сомнений не было. Не того уровня я гроссмейстер. Он и Людовика XV громил. Никакого тебе пиетета перед августейшими особами! Этот парижский Луй даже обиделся. Но я не сноб и все же более сильный, чем Людовик, игрок. Даже выигрываю одну партию из трех. Мог бы и чаще, но времени тренироваться нет. Не для того играю. Главное, чтоб было интересно.

– Франсуа, есть ли вести из Парижа?

Тот кивнул.

– Да, Пьер. Сегодня прибыло письмо. И шкатулки с маленькими подарками для вас и прекрасной Екатерины. Я хочу вручить их вам после окончания партии.

Прекрасно, будет чем задобрить Лину, которая открыто намекала мне о том, где она видела шахматы и Филидора в сегодняшний томный вечер. Так что нужно было по-быстрому с честью проиграть и, соблюдая нормы вежливости, отправляться в спальню на сладенькое.

Но вечер и партия были оговорены заранее, и я не мог отменить договоренности.

– О, Франсуа, спасибо. Екатерина будет очень благодарна! Что еще слышно из Парижа?

– Что может быть слышно в столице мира и Европы? Версаль, балы, приемы, поэты, художники, блестящий высший свет!

– Скучаете?

– Помилуйте! Как можно не скучать по Парижу и Версалю! Признаюсь вам, Пьер, вашему Петербургу далеко до европейских столиц, уж не обессудьте мою откровенность. Впрочем, ничего удивительного. Россия – молодая держава. И ваш дед основал не только Санкт-Петербург, но и Россию в нынешнем понимании.

Усмехаюсь.

– А до деда моего что было?

Тот пожимает плечами.

– Трудно сказать, Пьер. В Европе до сих пор верят, что по русским улицам бродят медведи с балалайками, а истории у России нет вовсе. Дикий край.

Ну, эта концепция мне знакома. И в мои будущие времена многие так «в цивилизованном мире» считали.

Словно в подтверждение моих мыслей, Филидор продолжил:

– Другое дело – Франция. Париж и многие наши города основаны еще две тысячи лет назад древними римлянами. Да, были века упадка после падения Рима, но мы все же подхватили факел цивилизации. Впрочем, Пьер, кому я рассказываю, вы же сами владетельный герцог, родились, выросли и получили образование в Европе. И ваша блистательная супруга Екатерина тоже. Увы, не всегда России везет на просвещенных правителей.

Филидор вступал на тонкий лед политики, и я насторожился. Формально он ничего такого не сказал, но настроение беседы обозначил.

– Пьер, в Европе очень надеются на вас с супругой. Вы могли бы многое привнести в Россию и сделать жизнь народа более цивилизованной. Франция открыта для этого и готова помочь вам в этом благородном деле. Европейское образование и гений могут творить чудеса. Я так слышал, что в Петербурге строили корабли на паровой тяге? Почему прекратили работы над ними?

Разговор все более интересный. Вечер перестает быть томным. Прости, Лина, придется тебе подождать. Не скучай.

Пожимаю плечами.

– Ну, это был опыт. Неудачный. У нас опыты не всегда удачные. Вот, к примеру, все попытки придать шарам с теплом внутри хоть какое-то подобие управляемости закончились ничем. Горячий воздух быстро остывает, и никакой практический пользы от них не обнаружено. Так и здесь.