Рывок в будущее

В будущем, когда мне хрусталик в центре Федорова меняли, я тему глазной хирургии по тамошним брошюркам неплохо изучил. Переживал, понятно. Забыл, конечно, почти все после успешной операции. Но вот то, что Баха и Генделя один английский шарлатан, удаляя хрусталик грязными руками, сгубил – запомнил. Как и то, что был уже тогда и нормальный врач. Хороший. Окулистом у Людовика XV работал. Имена обоих глазников я позабыл. Бывает.

Но семь лет назад решил я в Петербурге рояльную фабрику организовать. Настоящую, не для «нужд счастливых попаданцев». Компаньоном себе Иоганна Андреаса Зильбермана пригласил. И дело пошло. Иоганна Готфрида Хильдебрандта тоже контрактом на пять лет, когда в Европе был, к себе заманил. Было кому мне имена мастеров подсказать. Та же Лина о Зильбермана по Страсбургу помнила.

Быть в Саксонии и Баха не повидать? В общем, предварительно я старика тогда уговорил. Мол, сыновья в наш Петербургский университет поступят, а он станет на десять лет кантором в Петершуле и будет на строящемся органе в новой кирхе в Санкт-Петербурге играть. Я же оплачу ему операцию на глазах и переезд с семьей. Ну и положу хороший оклад за труды во славу музыки и России.

Вроде договорились.

Лине, понятно, еще по приезде из Европы все рассказал.

Но тогда меня сразу закрутили дела. А потом, волей Матушки, я на Урал и укатил. Но Лина не дала помереть Баху раньше срока. Организовала все по уму. Жак Давиель, придворный французский офтальмолог, был приглашен в Дармштадт, ему были разъяснены мои требования к мерам по санитарии. И дан был ему очень хороший гонорар за работу. В Россию не отпустил бы Людовик своего врача. Да и незачем в данном случае.

В Дармштадт же приехал и Иоганн Себастьян Бах.

Все прошло удачно. Прежнего зрения, конечно, композитор не получил. Но силуэты различает. С очками крупные буквы и ноты видеть может. В моей истории он ненадолго подобную операцию пережил. Сейчас же играет «Русские сюиты», которых не было в прежнем мире. Играет на рояле мануфактуры «Романов и Зильберман», которая, по нынешним временам, настоящий хайтек. И мануфактура заказами загружена на три следующих года работы. Даже с учетом планового расширения.

Рояль – очень точный и гармоничный инструмент. Математика в музыке. Требует знаний и технологий. Лучших мастеров. Это не балалайка мебельной фабрики «Красный пахарь», которая только и годится, чтобы орехи давить и гвозди забивать. Нет, рояль по нынешним временам это апофеоз искусства, знаний, талантов и технологий.

Это – великий инструмент. Гордость цивилизации и Империи.

Как и люди, которые садятся за этот инструмент.

Каждый звук – величие России.

Ума хватило Елисавете Петровне не гнать всех немцев из страны. Офицеров много уехало. Но ученых и мастеров не трогали. Может, просто я перед отъездом Ломоносову хвоста хорошо накрутил? «Историю Российскую для любящих науки и для юношества» русофилы и германисты за мое отсутствие смогли вместе написать. Править ничего почти и не пришлось. Так что немцы в России остались. Они быстро у нас русскими становятся. Нужны нам немцы. А вот Германия – не нужна. Единая. Пруссию надо укоротить, и тогда сохранится германская лоскутность и чересполосица. Австрию же венгры с итальянцами и славянами будут от усиления в немецких землях тормозить.

Пока не допускает меня Матушка к реальным делам. Но надо подумать хорошо над этим вопросом.

Придет и мое время.

ПАРИЖ. ВЕРСАЛЬ. ВНУТРЕННИЙ КАБИНЕТ КОРОЛЯ. 8 мая 1751 года

– Таким образом, ваше королевское величество, хотя компания в Карнатике развивается для нас сейчас успешно, англичане продолжают набирать силу в Южной Индии, их ресурсы и союзники там увеличиваются. Как и в Северной Америке, нам все с большим трудом удается их сдерживать в Индии.

Жан Пьер Терсье окончил свою мысль и склонил голову перед королем Франции.

– Граф, мои министры представляют более благостные реляции, – Людовик Пятнадцатый Возлюбленный от всех этих дел уже был готов зевать, – но я вам верю, они в большинстве бездельники. Так как предлагаете эти проблемы решать?

– Сир, у меня есть два предложения, – поспешил удовлетворить интерес своего монарха глава «Королевского секрета», – первое, стратегическое: мы отстаем от англичан в заселении Америки, и их позиции там все сильнее. Так почему нам не внести в ряды их переселенцев раскол? У них уже есть настроения, что Лондон своими пошлинами и запретом на промышленность не дает им развиваться. Лишает денег. А для них это крайне важно.

– Григор, ты предлагаешь мне взбунтовать подданных моего брата Георга?

Людовик все же не сдержал зевоты, все эти мелочи его успели еще с утра достать.

– Сир, англичане сами мутят у нас со своими ложами и прочими обществами. Господь сказал «глаз за глаз». Потому не будет греха в том, чтобы их колонии на смену власти подбивать, – отвел формальное недовольство кроля глава Secret du roі, – наша служба и создана для того, чтобы предпринимать такие шаги, ослабляющие наших врагов.

– Делайте, граф, – махнув рукой, благословил предложение Людовик, – англичанам будет полезно со своими «объединенными колониями» повоевать.

Терсье снова поклонился и продолжил:

– И второе предложение, сир.

Возлюбленный король чуть не скорчил рожу. Но Secret du roі – это исключительно королевская епархия, и придется еще речам графа внимать.

– Думаю, сир, нам надо вывести из союза с Англией Россию, – видя готовность слушать, сказал Жан Пьер.

– И как же? Мы даже посла там не держим! – пробудился Людовик. – Впрочем, вашей службе это не помешает. Говорите, граф.

– Напомню вам, сир, что русский дофин Пьер Теодор присылал своего человека к нашим дипломатам в Аахене.

Людовик что-то такое помнил, как и то, что ранее этот мальчишка, по чистой случайности, заставил отойти от Маастрихта его лучшего генерала Морица Саксонского.

– Наследник русского престола настроен к Франции очень благосклонно, – продолжил граф, – причину вражды он видит только в поддержке нами тогда Пруссии.

– Похвально, но он не правит Россией, – снисходительно ответил монарх, – тетка его молода, и до короны Пьетр может и не дожить.

– Мы уже решали этот вопрос в Петербурге, – начал граф.

– Да. И привели на престол эту неблагодарную Лизку, – нахмурился Людовик. – С чего вы думаете, что ее племянник, сев на трон, будет нас благодарить?