Рывок в будущее

Внизу суета стройки не прекращалась. В ярких лучах прожекторов Рихмана и при свете астральных ламп суетились люди, сновали с рычанием паровые тракторы и паровые грузовики-самосвалы. Полевые испытания новой техники у нас. С комиссией. Все, как положено. Ломались через раз, как без этого.

Так что стройка Елисаветпорта не заканчивалась даже зимой. В основном завозили материалы, пользуясь тем, что зима сковала грязь и воду. Часть сооружений порта и часть складов уже построена. Часть строилась. Часть пока в проектах всяких.

Планы были грандиозными. Крупнейший порт на Балтике. Морские ворота Империи. Планы были настолько грандиозными, что Матушка даже дозволила даровать свое имя порту. А императрица своим именем для топонимов не разбрасывалась. Это вам не пошивочная артель имени XXVII съезда КПСС.

Строили уже полгода выше по течению реки канал, который должен связать водную систему Луги и Волги. Конечно, значение Петербурга, как порта, останется на уровне, но Елисаветпорт даст нам лишние месяц-два навигации и возможность отправки-приема грузов из Балтики в самое сердце России. А водный транспорт, как известно, самый дешевый транспорт. Тут не поспоришь.

Пароходов на Балтике пока толком нет. Особенно в виду Петербурга. Пока строим верфь в Нижнем Новгороде в «Нижегородской верфи Сормово», после чего будем использовать построенные пароходы в «Волжско-Камском буксирном и завозном пароходстве на паях». Будем там производить, подальше от вражьих глаз. Пусть пока систему «Волга – Кама – Ока» осваивают.

Люди нужны. Много. Грамотных. Но где их взять?

В Ново-Преображенском из моей школы прошел уже второй выпуск крестьянских детей по четырехлетней учебной программе. Организовал там даже что-то типа частной гимназии для особо одаренных выпускников моей школы. Потом найду применение каждому. В Ораниенбауме моя школа выпускников пока не дала, но процесс идет. Но до результата – получения грамотных технических специалистов – пока очень далеко.

Организовать университет в Москве пока не смогли. Нет преподавательских кадров нужного уровня. Пока только в Петербурге у нас универ. Небольшой по европейским меркам, но лучше, чем ничего. Часть студиозусов все так же отправляем в Европу учиться за казенный счет. С обязательством вернуться в Россию и отработать как минимум десять лет на пользу российской науке и технологиям. Или деньги пусть возвращают в казну. С процентами. Особой отдачи я от них не ожидал, скорее ждал, когда количество образованных начнет давать хоть какое-то качество на практике. Пусть не уровня Ломоносова или Менделеева, но все же…

Вообще, школами и медициной всякой занималась Лина. Матушка даже повелела образовать «Императорское общество вспомоществования знаниям и здоровью» во главе с великой княгиней Екатериной Алексеевной. Даже денег дала из казны. Учить крепостных детей за казенный счет она не захотела, считая это опасной блажью, а вот мещанских учить дозволила. С медициной проще – чем больше податного производящего что-то населения, тем лучше и для казны, и для Империи в целом.

Я это самое «Императорское общество» именовал просто и без затей – Департамент кадров. Почему так? А потому что от имени этого Общества по Империи колесили наши экспедиторы в поисках самородков. Как взрослых, так и детей для школ-гимназий. Учитывая систему имущественных отношений, нам, при находке возможного самородка среди крепостных, приходилось выкупать у хозяина всю семью. Помещики быстро смекнули что почем и начали предлагать кого и что попало за очень хорошие деньги. Приходилось разбираться. Торговаться.

Мне нужно очень много толковых людей. Иначе зачем я здесь?

Чем еще запомнился год? Да особо ничем. С подлодкой пока ничего не получилось. У меня тоже авария за аварией. Двое погибших. Думаю, пора работы пока замораживать. Я не казна, у меня деньги не бесконечные, и я их не печатаю. С аквалангами Кусто и прочими водолазными костюмами тоже беда пока. Нет материалов и технологий. Хотя и первая цель вроде есть – в этом году у острова Борсте в Финляндии затонул наш галеон «Святой Михаил». А груз у него был очень недешевый – предметы роскоши для Императорского двора Елизаветы I, который нужно было доставить из Амстердама в Москву. В общем много вкусного. К примеру, 36 табакерок из золота, инкрустированных драгоценными камнями. Недешевая музыка. Пока ищем само место катастрофы, опрашиваем выживших и свидетелей. Обещаем награду. Потом будем думать, как изымать из царства Посейдона.

Но пока кисло.

Хреновый я попаданец. Хорошие попаданцы всегда умные и прозорливые. Могли спасти сей галеон. И вообще… А я даже не знал о существовании этого корабля до его катастрофы. Что там ведомства Матушки закупают для нее, где, по какой цене и чем будут доставлять – мне как-то не докладывают.

С торпедами чуть лучше, думаю, что до ума доведем. В любом случае, на столетие раньше, чем в моей истории. Пока сложно, но доведем. Тогда появится смысл в торпедных катерах и подводных лодках. А так до подводного минного постановщика полтора века еще.

Весьма полезная вещь. Мы бы тут шороху навели на Балтике.

Из полезного – подбил Матушку на прокладку в Петербурге конки. Пока не парового трамвая. Но и эта затея вызвала массу негатива у конкурентов. Переть в открытую против

таких

учредителей, вроде меня и Разумовского, никто не стал, но неофициально уже заметили, что наши вагоны могут оказаться слишком пожароопасными. Вдруг. Внезапно. Если не охранять.

Думаю, что с пароходами будет то же самое. Хоть пулемет ставь на каждый пароход. Увы, капсюль для унитарного патрона мы пока не изобрели. Эх, а как бы изменил пулемет рисунок и характер современной войны! Так и вижу «большие батальоны Наполеона» против наших пулеметов! И посмотрим, на стороне ли Бог «больших батальонов»!

Шучу, конечно. Но в каждой шутке есть доля шутки. В Сестрорецке и Туле не только самовары клепать умеют. Посмотрим.

Но пока нагадала мне цыганка дорогу дальнюю.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. НОВЫЙ ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. 5 января 1748 года

Сегодня – Крещенский сочельник. На службах церковных мы уже были. Скромно в кругу семьи сидим.

Отпустила-таки меня Матушка с генерал-губернаторства. После праздника, даст бог, сдам свое место князю Юсупову. Великому, за речные пути и русский театр, радетелю.

Но сбылись мечты идиота – добро пожаловать на войну. Стараюсь этому радоваться. Уверен, что война по мне неописуемо скучает.

Уже шесть лет как.

Не убила тогда, так дам ей шанс.