Страница 294 из 1882
Через несколько минут после снятия барьера, игроки сами начали покидать это место. Таких было немного, но вспышки телепорта мелькали довольно часто. А еще через десять минут открылось несколько порталов, откуда повалили войска наших доблестных союзников. Эх. Если бы я знал, что этот барьер так просто снимается, то не стал бы тратить целый час на настройку портала.
От дальнейшей рутины спасения спасаемых я открестился и свалил к своему гарему, что был уже изрядно взволнован моим длительным отсутствием. Успокаивать мне пришлось не только девушек, но и Нямура с Пушистиком, которые заразились от них беспокойством за мою судьбу. В общем, весь остаток дня прошел в обыденным мелочах, ради которых и стоит рвать жопу, спасая мир. Потому что больше от этого мира пользы никакой нет.
Почему я так решил? А потому что за весь вечер только Оракул поблагодарил меня за освобождение людей от рабства. Остальные же союзнички были куда больше озабочены набором общественной репутации, организацией дальнейшей жизни спасённых и прочей чепухой. И только уже почти в полночь ко мне пришло сообщение от Баррагана с краткой благодарностью и предложением встретиться. На что я ему ответил, что на сегодня я со спасением мира закончил, и повторная попытка может состояться не ранее, чем завтра. На том и порешили.
Утром, которое у меня наступило на рассвете, на мои письменные вопросы никто не отвечал, так что я с лёгкой совестью отправился в башню мага. Я как-то совсем забыл о том, что у меня в домене томится почти две сотни узников. Так что я прихватил девушек и питомцев и решил этот день посвятить поднятию уровня.
Я оставил свою команду морально готовиться к битве на арене, а сам пошёл проведать Слугу. Последнее время я сам занимался переносом боссов на арену, так что общаться с мерзким гоблином мне не приходилось.
— Хозяин, я рад вас видеть. — Обратился ко мне Слуга. Меня от такого обращения передёрнуло.
Нет, дело было вовсе не в том, что это создание унижалось, называя меня хозяином. Просто я уже привык, что так меня называет Няшка в моменты, когда ей хочется заняться сексом. А когда меня точно так же называет эта мерзкая помесь слизня и гоблина. Брр…
— Слуга, отныне ты должен называть меня босс. Это слово означает не просто хозяина, а великого человека, управляющего судьбами многих рабов.
— Слушаюсь, босс.
Вот, уже лучше.
— Я тут тебе привёз пополнение для зверинца. Этих мерзких и опасных тварей нужно держать в строгости и особенно следить за тем, чтобы они не вырвались из клеток. Задача тебе ясна?
— Да, босс.
— Пошли, примешь товар по описи.
Сообразительный Слуга тут же схватил свою тетрадь и карандаш, чтобы сразу начать вести точный учёт дикого зверья.
Мы переместились наверх на этажи, которые мы зачистили самыми первыми. Больше мы с тех пор тут не появлялись, так что, думаю, девушки даже не узнают, о появлении новых жителей. Звукоизоляция тут была на уровне, да и склонностью к излишнему освещению система управления башней тоже не страдала.
Я обладал полной властью над теми, кто находился внутри домена, так что прежде чем закинуть игрока в камеру, я облегчал его от бремени владения лишней собственностью. Все доспехи, оружие и сумки снимались и складировались в дальнем углу под жёстким присмотром жабы. Тут же сплошь одна легендарка. Единственное, что я не мог забрать — это содержимое пространственных карманов. Но была такая роскошь только у магов, да и то не у всех.
Заключённых я размещал по десять человек в камере. Ни о каких удобствах речи не шло. Тут не курорт. Слуге я особенно подчеркнул нехорошую способность заключённых сбегать из камер путём собственного убиения. Площадка с кругом воскрешения находилась на нижних этажах башни, так что следовало настроить автоматическое перемещение заключённых обратно в камеры. Гоблин клялся за всем следить как за любимой тетрадью с записями. Я на такое сравнение только усмехнулся. Будет халтурить — придётся в этой тетради дыру в центре просверлить. На полстраницы в диаметре.
Игроки злобно косились на меня, но сделать ничего не могли. Нет, многие из них пытались напасть на меня. Вот только куда им переть с голой жопой на танк? Уникумов вроде меня среди них не было, а без легендарной одежды и оружия они ничего особенного из себя не представляли. Да и времени на то, чтобы придумать что-то у них не было. Я высыпал десять человек в каждую камеру как горох, после чего запирал её. А уж после этого выбраться оттуда было нереально. Ауриал Всемогущий отлично постарался, создавая эту тюрьму. Ему тоже не хотелось видеть монстров, разгуливающих по помещению башни, где вздумается.
После новоселья, я отправился вниз на арену, где мы начали уже набившее нам оскомину уничтожение боссов. Эльфа вырастила «Могущественный пень» и отвела его в сторону к самой стене. А Няшка активировала все свои боевые способности и призвала пяток вечноголодных духов, что старательно пытались не приближаться к Пушистику ближе чем на три с половиной метра. Именно на такое расстояние тот мог неожиданно прыгнуть в погоне за едой. Выяснена эта дистанция была опытным путём, так что духи прекрасно знали ценность этого правила.
Сегодня я устроил сокращённый рабочий день, потому что вечером ожидалось празднество во имя меня великого. И даже если сейчас его никто не организовывал, я всегда мог устроить какой-нибудь глобальный экспромт, чтобы порадовать окружающих. Как вам нашествие на город миллиардов червей-зомби и последующее празднование удивительного избавления от этой угрозы?
Впрочем, мои опасения оказались напрасными. Праздник действительно состоялся, и меня даже показали по местному телевизору на всех каналах. Особенно это порадовало Няшку, которая так и лезла к зрителям через экран, демонстрируя своё… выдающееся декольте. Поскольку попытка демонстрации ума явно провалилась.
Некоторые корреспонденты пробовали задавать мне неудобные вопросы, вроде «А что стало с членами гильдии Спрут?». Но я лишь загадочно сверкал глазами и кровожадно облизывался. В сочетании с аурой Пушистика, смотрелось это сногсшибательно. По крайней мере, корреспонденты запинались через шаг.
На фоне моего загадочного молчания, слухи о произошедшем плодились самые невероятные. Каждый стремился изложить свою версию событий, а телевизионщики только подогревали эти настроения.
Больше всего мне понравилась версия Баррагана, который заявил:
— Их всех постигла Нелепая Смерть.