Страница 288 из 1882
В целом, суть срочных вопросов сводилась ко вступлению моей гильдии в альянс сильнейших гильдий сервера. Из-за этого им даже пришлось выкинуть одну не самую слабую гильдию, чтобы освободить место для меня. Всего в альянсе могло быть не больше двадцати участников. Я для виду помялся, но предложение принял.
— Когда ты планируешь людей к себе в гильдию набирать? — Поинтересовался Пересмешник, после улаживания всех формальностей. Пересмешником звали того парня, что первым поприветствовал меня сегодня. Он был лидером гильдии Дети Локи, и по-видимому не был знаком с судьбой этих детей. А то не стал бы называться их именем.
— Никогда. Это гильдия исключительно для меня и моего гарема. Маленькое семейное предприятие, так сказать.
— А как ты тогда сотый уровень взял? И главное, зачем?
— Да я и не рвался. Оно как-то само получилось.
— Ох темнишь ты, Нелепая Смерть. Само. Да моя гильдия с трудом пятьдесят третий уровень взяла. И то мы были на первом месте на всём континенте. А тут сразу сотый. Может, поделишься уникальными боссами? Тебе то они зачем?
— Какими боссами? — Решил я закосить под дурачка. — У меня другой способ. Какой — не скажу, но вам его не повторить.
Пересмешник только разочарованно цыкнул. Ага, ишь чего захотели. Чтобы я допустил появление ещё одной гильдии сотого уровня? Да ни в жизнь. Меня жаба задушит за такую благотворительность. А деньги за такое просить вообще смешно. Нет у них таких денег, чтобы адекватную цену предложить. Так что будем действовать в лучших традициях украинских борцов с мокалями: ни себе, ни людям. А точнее, всё мне, мне и мне. Шо ни зъим, то по-надкусываю. Жадность согласно засопела в ответ, зажимая рот полузадушенной совести, что распласталась на полу, прижатая весом латного доспеха мучителя. Закрученный в узел лом валялся рядом, завершая картину эпической битвы Жабы с Хомяком.
— Ты лучше скажи, это ты с замком Спрута разобрался? — Обратился ко мне Барраган — мощный мужик с усами, сидевший слева от меня. Несмотря на свой брутальный вид, он был магом и адептом Силы.
— И тоже это у тебя как-то само собой получилось? — Не упустил случая съязвить Пересмешник.
— Точно. Вы меня прям раскусили. Хотел им пакость небольшую учинить, а замок возьми и рухни.
— А ещё сможешь? — В голосе и на лице Баррагана не было и следа улыбки.
— Да. За дом я рассчитался, а вот проценты им только предстоит выплатить.
— Я вижу, тебя злить не стоит.
Два собеседника передо мной представляли классическую связку хороший полицейский — плохой полицейский. Даже говорить норовили по очереди. Третий за всё время сказал только пару фраз и вообще был крайне незаметным. Я его имя уже через пять минут забыл. Оракул же сидел чуть в стороне и в разговор серьёзных людей не вмешивался.
— Из тех, кто сумел меня разозлить, последствия никому не понравились. — Согласился я.
— Так что не вздумай с ним шутить. — Припечатал своего напарника злой полицейский. — А то мне потом как всегда всё дерьмо разгребать придётся. — Судя по голосу, и на этот раз мужик был предельно серьёзен. Я его уже уважаю.
Я обернулся и посмотрел на своих девушек, что уже закончили ужинать и ждали только меня.
— Ещё что-то важное есть? — Уточнил я у собеседников. — А то у меня гарем не траханный с утра. Извелись уже все.
Пересмешник на такое заявление только хрюкнул и начал давиться смехом. Остальные на мою шутку не отреагировали, так что я попрощался и пошёл трахать гарем.