Страница 110 из 113
Тело эльфа осталось невредимым, а кристальная броня начала медленно исчезать, втягиваясь под кожу. Зрачки зверя из кристальных превратились в обычные, и, приходя в себя, обезьяна в ужасе метнулась прочь, скрываясь в густых зарослях джунглей.
Небо задрожало, и пространство наполнил всеобъемлющий голос, будто говоривший сразу со всех сторон:
— Молодец, мальчик, испытание пройдено. Можешь возвращаться!
Очередной грохочущий звук накрыл Анарендила волной вибраций — и, ощутив, как его тело словно превращается в жидкость, он оказался в мире хаоса. Рядом стоял старик, сжимавший в руках сферу кристального мира. У эльфа было столько вопросов, что язык едва шевелился, но человек опередил его: быстро записал какие-то цифры в потрёпанную книжку и заговорил, будто читая мысли.
— В моём небольшом мире ты провёл 3,5 года, что равносильно тридцати дням в вашем родном измерении, — произнёс старик, заметив, как Анарендил облегчённо выдохнул.
На его лице мелькнула лёгкая улыбка — её эльф сумел разглядеть лишь благодаря усилению глаз кристальной силой.
— Этот меч в твоих руках и изображение на острове… Я не ожидал, что ты вообще доберёшься туда. Хорошо. Этот предмет можешь оставить себе, но взамен я ничего не скажу про сражение и существ что сражались в тот день.
Глаза человека вспыхнули, и он исчез, оставив в сознании Анарендила последние слова:
— Поздравляю тебя, с обретением силы духа. В тот раз я показал тебе эту силу, теперь же ты научился использовать её самостоятельно. Когда придёт твоё время, мы снова встретимся.
На все вопросы так и не нашлось ответов — придётся искать их самому. Но знание, что в родном мире прошло всего тридцать дней, согревало душу. Анарендил взмахнул рукой, и перед ним распахнулся разлом. Он вышел у входа в трущобы и, не теряя времени, направился к таверне «Спящий великан».
Тем временем в Альвхейме, пока Александр оставался без вести пропавшим, ни один сигнал от семьи не мог пробиться сквозь завесу «чёрной маски». Мир бурлил, и события накатывали, как волны шторма.
Афина стояла в кабинете пантеона богов, опустив голову перед своим господином. Пятнадцать дней минуло с тех пор, как её брат потерпел поражение, и с тех пор Юпитер словно переменился — стал жёстче, холоднее, будто внутри него что-то надломилось. Она докладывала о миссиях, стараясь не поднимать глаз, но напряжение в воздухе было густым, как смола.
— Таким образом, ты хочешь мне сказать, что этот идиот покинул службу королевства и теперь где-то бродит, наращивая силу для следующего боя с маской? — рявкнул Юпитер, и БАМ — его кулак врезался в стол, разбивая его на части.
Он посмотрел на Афину так, будто она была не посланницей, а мусором у порога.
— Как ты смеешь смотреть на меня с таким взглядом?
Афине было невыносимо слышать, как брата называют идиотом, — в груди вспыхнул гнев, и она подняла глаза, не скрывая ярости.
Шлёпок — пощёчина обожгла щёку, и Юпитер выгнал её из зала, бросив на прощание приказ:
— Найди маску и принеси его голову!
Выходя из зала, Афина почувствовала, как голова наливается тяжестью, а из затылка исходит странное пульсирующее тепло. На мгновение её глаза погасли, а когда зрение вернулось, в сознании уже зрела чёткая цель.
— Да, господин прав, это наша ошибка, — прошептала она, и в голосе зазвучал фанатичный металл. — Мне нужно найти проклятую маску и во что бы то ни стало принести его голову для господина.
С этими словами она выскочила за дверь и приказала слугам королевства перевернуть трущобы вверх дном — преступник не должен был скрыться.