Младший сын князя #02

Глава 31

— Я ничего не имею против подвалов, но почему именно там всё организовано? Такое ощущение, что у вас тут подпольный клуб, а всё остальное так, чисто для вида, — выразил я свои мысли.

При этом я пытался не споткнуться на длинном лестничном пролёте, который ещё и плохо освещался. А точнее сказать — никак. На антураж они тут, что ли, работают?

Даже призванный мной световой шарик, конструкт которого мог повторить и ребёнок, не особо помогал со светом в помещении, а сестра, шагающая рядом со мной, как мне казалось, даже не подумала призвать магию света себе на помощь.

Отсюда напрашивался вопрос — а как они сами ориентируются в такой-то темноте? Неужто так часто приходится посещать этот подвал, что они каждую ступеньку наизусть запомнили?

Подозрительно всё это.

— Мне казалось, что вы первым делом спросите, почему тут нет освещения, — едва слышно засмеялся Гиневард, правда, из-за создаваемого в этом месте эха, звук получился куда громче. — Есть догадки, почему на лестнице и дальше по коридору отсутствует свет?

— Видимо, для антуража, — пожал я плечами, высказав первое, что мне пришло на ум при начале спуска сюда. Правда, не уверен, что это действие вообще хоть кто-то разглядел. — Ну или ещё, как вариант, у вас совместный бизнес с факультетом магии исцеления. У вас тут ломают кости, приходят целители, берут плату с пациентов и делятся с вами прибылью. Рабочая схема, — решил пошутить я, опять уже после понимая, как всё это притянуто выглядит, но не возвращать же свои слова обратно.

В этот момент я почувствовал, как старшекурсник стал откровенно сверлить меня взглядом.

— Интересный у вас ход мыслей, — ухмыльнулся парень, и будто бы стал немного иначе смотреть на меня. Что-то как-то подозрительно у него взгляды на меня меняются, и при этом что самих глаз толком не видно. Просто хватает остальной мимики, чтобы и так всё понять. — Вы сейчас, если не вдаваться в подробности, практически изначальную историю клуба фехтования пересказали. Хотя насчёт освещения не угадали.

— Неужто всё так и было? — удивился я, ибо никак не ожидал, что Академия допустит что-то подобное на своей территории. Это же им потом перед родами отчитываться бы пришлось, случись чего плохое.

Впрочем, все и так понимают, что отправляют своих детей сюда не цветочки нюхать. Так что определённый уровень травматизма вполне возможен, тем более, целители есть как среди персонала, так и среди студентов. Последние всегда будут рады возможности расширить свою практику.

— В какой-то степени. Изначально тут находился клуб бойцов без правил. Главой клуба был простолюдин, и большинство его подчинённых тоже. Отчасти из-за этого сам клуб был не совсем легальным, пусть и популярным среди студентов, — продолжил говорить Гиневард, ведя нас медленно ниже. — Им нужно было откуда-то брать деньги на личное развитие, вот они и стали проводить подпольные турниры.

— Однако, как я понимаю, доход шёл не только от ставок, верно? — предположил я, воображая сложившуюся тогда ситуацию. — Если, конечно, не учитывать нарабатываемый ими опыт, пусть и весьма специфический.

— Верно, большой навар, естественно, был с целителей, а не со ставок — калечили студенты друг друга только так. И больше всего они расходились, когда им гарантировали, что их вытащат даже с того света. Хватило лишь пары демонстраций, чтобы остальные уже не боялись действовать в полный контакт и не сдерживаться.

Тем временем я заметил, что лестница закончилась и сменилась коридором. Такое ощущение, что здесь раньше располагалось бомбоубежище, которое позволит выжить и после применения магии восьмого круга и выше.

— Почему Академия сразу не пресекла подобное? — продолжил я расспросы, раз уж выдалась такая возможность получить на них ответы. Одновременно с этим я изучал по мере возможности тёмный коридор, по которому мы проходили. К сожалению, светляк давал совсем немного света, чтобы рассмотреть детали. — Такое просто не могло ускользнуть от них, как бы студенты не старались бросить им пыль в глаза.

— Ректору стало интересно, что из этого выйдет. Тот, кто был на его должности, тогда сам не так давно прошёл через военные действия и понимал, что порой воинам полезно вкусить кровь до начала активных действий в условных домашних рамках, — пусть я и не видел лица старшекурсника, но мне показалось, что он при этом пренебрежительно поморщился. Будто сам он несильно-то и одобрял подобное решение.

К этому моменту мы стали замедлять свой ход, и Гиневард будто к чему-то прислушался, на несколько мгновений замолчав. Не знаю, что он там искал, но после этой остановки мы продолжили наш путь дальше.

— Студенты неизбежно получали травмы, но зато приобретали большой боевой опыт, — продолжил он после этой паузы. — Те же целители по итогу могли развивать необходимые им навыки, работая с пострадавшими. Плюсы во всём этом были, только они не перевесили чашу весов, когда некоторые отмороженные студенты, привыкнув, что им всё спускается с рук, стали разрушать магические ядра своим противникам или даже убивать. К сожалению, даже сильные целители не всемогущи.

В его последних словах так и чувствовалось отвращение к таким подонкам. Потому что всегда и в любом обществе найдутся те, кому попросту плевать на все установленные правила, ведь они считают себя выше них. Если они захотят разрушить будущее человека или убить его — они это сделают без зазрения совести. Да такие люди даже не задумаются о том, что делают что-то не так.

Можно сказать, что многие люди совершают похожие вещи, но тут ключевое — похожие. Есть разница между тем, когда ты приходишь на спортивное мероприятие с целью показать себя, и когда на этом мероприятии тебя натурально пытаются убить. Это неправильно, и я даже не представляю, какие весомые доводы должны быть приведены, чтобы хоть как-то оправдать подобного рода поступок.

Взять мою ситуацию с Ромеро. Я пришёл в свой клуб и на корню уничтожил его развитие, а затем поставил жирную точку в его жизни. Планировал ли я это изначально делать? Нет. Но он оскорбил меня, пытался покалечить на моей же территории, и это уже не говоря о том, что из-за него в том числе, Евгений впал в настолько глубокую депрессию.

В тот момент можно честно себе признаться, я не очень хорошо контролировал себя, да и память Евгения давала о себе знать. Тем более, я, по сути, был только после боя и воспринимал всё несколько критичней, чем мог бы в другой ситуации.