Страница 73 из 78
Глава 22
Пока Мнемент лежал, предаваясь обретаемой ясности, которой способствовал не только резкий запах травы на подушке, но и прохлада дождя, мысли его окончательно успокоились. И между тем, не перестали топтаться на одном-единственном месте. Как же так, почему он не заметил сразу, что у Соньки сильнейший дар драконьей магии? Воздействия на разум через голос уже нельзя было объяснить нечаянно подслушанным заклинанием у собрата или прочитанной книгой. Девушка точно обладает наивысшим коном. Но как? Как и зачем скрывает правду? И самое ужасное - почему он не почувствовал этой мощи внутри нее с первого дня знакомства?
Наверное, все дело в подаче. Почему-то Мнемент всегда представлял себе сильных женщин абсолютно иначе. При произнесении этого словосочетания воображение рисовало яркую красотку, безусловно умело напомаженную, подчеркивающую магией свои самые притягательные черты. Непременно в эффектном платье с декольте до пупка, в неудобной обуви на высоченном каблуке. И как она держится - стать, осанка, гордость, высокомерие даже в какой-то степени. Но Сонька??? Эта девчушка с веснушками, в удобных трениках и сланцах, с постоянным беспорядком на голове? Она сильная? Она властная?И вдруг в голове ректора все перевернулось вверх тормашками, задом-наперед и встало, наконец, на свои места. Убеждения о вычурных холенных якобы сильных - на самом деле иллюзия, это слабаки под прикрытием. Им как раз и требуются разнообразные платья и каблуки, чтобы казаться при власти. А по настоящему могучей персоне ничего из подобного арсенала не годится. Она не нуждается в подтверждении своего внутреннего стержня. Самая ее главная смелость — это именно позволить себе быть тем, кто она есть. Не играть роль. Не казаться. Но быть.Мнемент прикрыл рот рукой. То, что он раньше воспринимал как дурость в обращении с собой, на самом деле только понимание собственного места в жизни. Сонька действительно его не боялась. Ей и в голову не могло прийти, что золотой дракон, звезда смерти, сможет каким-либо способом навредить. Но самое поразительное, что и Мнемент рядом с ней начал меняться, задумываться, настоящей ли жизнью живёт? Тому ли служит, так ли счастлив? Сонька копнула его самые потаённые струны души. Единственное, где она испытывает трудности - это в личной сфере.И почему так - стало теперь прозрачно ясно. Являясь настоящей, живой, без манипуляций, она и чувствует так же. По-настоящему, с силой, чистотой, без грязи. И, к сожалению, многие этим пытаются воспользоваться. Вот её слабость, о которой Сонька точно знает и поэтому всегда держит дверь в романтическую часть души закрытой.Глупенькая. Глупенькая сильнейшая женщина в мире! Уж он ее точно никогда не обидит. Такое сокровище не каждому за всю бессмертную жизнь встречается на пути. Нет, нет, ректор точно понял, о каком злате пела ему чародейница ещё час назад. Вот настоящее богатство! То, что нужно сберечь любой ценой. Схватить в свои объятия и никуда никогда не отпускать! Эта мысль настолько окрылила Мнемента, что он готов был сорваться прямо в тот момент и лететь за мечтой - к своей Соньке. Обволочь нежностью, окрутить мягкостью, зашнуровать любовью.
За такими мыслями и праздничными картинками в голове, он сам не заметил, как задремал, а проснулся уже когда в кабинете царил полумрак. Мнемент зажег светящиеся сферики над столом и по углам комнаты, сел за бумаги и начал их перебрать. Работа не гном, в горы не убежит, увы. Как бы ни хотелось сейчас оказаться рядом с Сонькой, делу время, а похихикать только час. Да и в целом, врываться с бухты барахты в ее жизнь и признаваться, что все понял – сомнительная идея. Нужен план. Коварный хитрый план по завоеванию ее доверия и сердца. Первым делом – искренность. Это Мнемент на себе прочувствовал. Все драконорожденные издалека чуют ложь, даже если она умело замаскирована магией.
Потом потихоньку, нежно, прокрадываться в ее обычную повседневную жизнь. Интересоваться личным. Но не с нахрапа, а как бы между прочим. Мягко, надежно, дать поверить, что на него можно положиться. Как осуществить задуманное? Ну хотя бы в этом вопросе Мнемент уже сориентировался. Надо не просто говорить, но и делать. Чтобы слова не расходились с поступками. Обещал не повестись на Маньку – не поведется. Обещал не есть яблок – не прикоснется. Тогда она увидит, что он действительно достойный мужчина. Вот те блага, которые реально интересуют Соньку. Верность, преданность, выбор в любой ситуации ее, чтобы ни случилось. Наверняка, возлюбленная будет его проверять, подстраивать какие-нибудь ловушки. Слишком уж глубокие раны на ее сердечке. Прям за душу брало теперь, когда ректор представлял коварную измену мужа в первую же брачную ночь. Какой же он остолоп, все-таки, на счастье самого ректора. И вот когда Сонечка увидит, что может опереться на своего золотого дракона, тогда ответит тем же. Полной взаимностью. У Мнемента появится шанс, может быть первый и единственный раз в жизни, по-настоящему любить и быть любимым. И воображение все дальше уносило дракона в то далекое радужное будущее, какое рисовала мечта.
Но тут… Тихонько отворилась дверь. В кабинет плавно вплыла Сонька. Но не привычная взору дракона. Сейчас предстала она пред ним в таком амплуа, каком и не грезил ректор в самых смелых фантазиях. О нет, не платье с декольте до пупа! Она была вообще без одежды! Только купальник.
Изящный, из темно-красного шелка лифчик, инкрустированный дорогими камнями, с искусно кованным золотым каркасом. Каркас этот обвивал высокую грудь, поддерживал и в то же время выделял. И не обычные трусики-слип, а самые настоящие бикини с высокой посадкой. Благодаря тому, что тонкие бретели почти не виднелись на широких бедренных костях, оголяя едва заметный, сексуальный животик, пупок выглядел глубоким и притягательным. Поверх Сонька набросила парчовую такую же тёмно-красную, но весьма прозрачную, плащ-накидку, которая крепилась на плечах высоким кованным воротником. А на голове ее возвышала высокая зубастая корона, удерживающая шикарные каштановые волосы в подобие небрежного пучка. Но не это даже поразило Мнемента в самое сердце. А то, как она ступала своими изящными длинными босыми ногами, каким манящим взглядом на него глядела. В нем читалось и огонь, и страсть, и загадка, и какая-то неизмеримая глубина, которая будоражила, сжимала все внутри.