Страница 16 из 78
Мемент оторопел. Да кто она, бред возьми, такая? Сопротивляться драконьей магии? Нет, пожалуй, «сопротивляться» неправильное слово. Она будто бы её даже не уловила! Будто мимо Соньки прошёл и вкрадчивый полушепот, и проникновенный взгляд, и нежное соприкосновение рук. А ещё удивительно, что, с одной стороны, эта девушка за словом в карман не лезет, даже ему, золотому дракону, дерзит, а, с другой стороны, словно бы боится мужчин! Ну что такого, если Мнемент решит её проблемы? Он же хочет помочь! По доброте душевной! Может, стоит ей сказать правду о недуге? Тогда она перестанет видеть в нем потенциального ухажера и абьзузера, или как там это новое модное слово среди молодежи сейчас ходит?
Но мысль свою ректор не успел развить. Первой пришла в себя Сонька. Она вдруг смутилась, совершенно неожиданно покраснела, опустила взгляд и выдернула руку из переплетения пальцев.
- Простите, я нервничаю. Вы же получили что хотели? Можно мне уже идти?
- Погоди! А есть ещё какая-нибудь важная информация? Ну, про других бандитов? Может, ты знаешь, кто пугает местных жителей, рэкетиров, просто нечестных на руку чиновников?
- Так вы всё можете сами узнать, если захотите. Но вы ведь не хотите, не так ли? Вам же и тут хорошо, в защищенных стенах. Сидите, на штанах дырки проерзывая, потом лопаете свои пончики до отвала, гладите по головке холеных деточек знатных вельмож, спешите домой в скромные свои апартаменты на восемь комнат и засыпаете с благоденствием на устах в уютной мягкой постельке, не боясь, что вас прирежет сосед, – язвительно заметила Сонька и прикусила губу. – Простите…
- Перенервничала?
- Нет, это уже накопилось, - вздохнула девушка. – Я знаю, что вы не виноваты во всех смертных грехах. Просто знаете, знаете… - Сонька встала и начала нервно расхаживать из угла в угол. – Можно же просто закрыть глаза и повторять: «Так сложилось исторически», а можно реально, используя своё положение, попробовать хоть что-то изменить! Хоть как-то действительно улучшить этот мир, добавить в него справедливости, гуманности, хотя бы сирот защитить, а не позволять им вырасти на улице в очередного головореза-пьяницу, который к двадцати шести годам помрёт от передоза.
- Для сирот существуют специальные дома-интернаты, только никто там не задерживается. Дети, лишь раз хлебнув вседозволенность, уже становятся неуправляемыми…
- Замолчите! Слышите меня, замолчите! Вы понятия не имеете, какие условия в этих домах-интернатах! Сколько времени там уделяют учебе, а сколько грязной работе. И половина детей из ваших отчетов не сбегает, а гибнет в рудниках или того хуже, их продают богатеньким извращенцам. О, не делайте такое лицо, будто впервые в жизни это слышите!
Сонька остановилась возле стола и с каким-то странным отчаянием на лице теребила край своих не слишком длинных шорт. Переминалась с ноги на ногу, покусывала нижнюю губу, хотела что-то дополнить, но умолкала, то ли боясь попасть в тюрьму за крамольные мысли, высказанные уже, то ли считая безнадежным вразумить ректора-дракона.
Сам Мнемент пытался срочно сообразить, что же делать дальше. С одной стороны, информации у девушки действительно много и она крайне полезна для его карьеры. Глядишь, князь-император и повысит в должности, даст более крупный регион в управление, где не придется отыгрывать роль ректора и отбиваться от настырных претенденток на его руку, сердце и штаны.
Но с другой стороны, это действительно могла быть хорошо подготовленная шпионка. Просто на этот раз решили пойти другим путем и не подсовывать ему в постель какую-нибудь аристократку с бледной внешностью, а ударить в лоб. Ведь между умным и сильным побеждает самый непредсказуемый, это наипервейшая простецкая военная хитрость.
Нужно во что бы то ни стало выманить у неё каплю крови! Хоть каким-нибудь способом! И проверить её колдовскую силу через артефакт. Тогда-то всё и встанет на свои места. Ступень дара девушки позволит сузить круг подозреваемых, а там уж дело техники. Если же не получится, то держать Соньку всё равно лучше под боком, как потенциального врага.
- Вот что, - наконец сказал Мнемент. – Давай так. Если ты действительно нуждаешься в работе, я тебе её дам. Постепенно, помимо стандартных обязанностей, начнём решать с тобой и вот эти вот все проблемы. Ты права, очень удобно заслоняться «испокон веков», «так хотят боги» и прочими высокопарными речами. Я обижать тебя не стану, не переживай. Что бы ты там не придумала себе, что бы там о моём эротическом аппетите не говорили забулдыги – враки всё. Меня женщины не интересуют. Так что в этом смысле, ты мне безразлична.
- Серьезно? – оживилась Сонька. – Вот прям честно-причестно? Вы поэтому женитесь? Репутацию сохранить пытаетесь? – девушка расплылась в улыбке: - А вы не такой уж и болван, каким кажетесь с первого взгляда…
- Болван? – округлил глаза Мнемент, срочно соображая, как на этот раз его слова интерпретировала эта очень странная девушка.
- Ну то есть, простофиля… Я хотела сказать, лопух… остолоп… олух… Да что же такое! Ни одного приличного слова не подберу! Простак! Во! Не такой вы уж и простак, каким кажетесь! – Сонька извиняюще улыбнулась. - Опять мимо?
- Хватит! - отчеканил полушепотом Мнемент. – Достаточно! Я понял, что ты не высокого обо мне мнения. Уверен, вот начнем работать вместе, всё сразу же изменится. Согласна?
- Согласна, - кивнула Сонька. – И простите, пожалуйста. Я постараюсь не обзываться.