Большая игра

Глава 15

Я проснулся рано — сегодня надо было ехать по делам, снова разбираться с агитацией. Листовки уже должны были расклеить везде, где только можно, но я планировал дать еще несколько указаний. Вспомнились примитивные политтехнологии девяностых, когда людям раздавали колбасу, водку и куриные тушки в обмен на голоса.

На самом деле не такие уж они и примитивные, и шли еще с давних времен, с Римской Империи. Когда новый диктатор захватывал власть, он давал плебсу хлеб и зрелище, а армии — деньги. И это позволяло ему удержаться первые, самые дикие годы.

А у меня был почти бесконечный источник еды — суповые кухни. Готовили там много, так, что хватало не только чтобы накормить посетителей и сотрудников, но и чтобы разносить продукцию по домам, тем, кто не мог по каким-то причинам прийти и поесть вместе со всеми.

Но эту еду нельзя было хранить дома. Для этого лучше подошла бы колбаса, скажем, или еще что-то — что долго хранится и не портится. Хоть пеммикан делай, честное слово. Кстати, интересно было бы запустить в продажу заводской пеммикан, такого я пока не видел.

Но вот с колбасой решить вопрос можно было.

У Реджинелли была доля в одной из фабрик, где ее делали. И я собирался встретиться с ним, чтобы заключить контракт на поставку их продукции для наших кухонь — официально. Но на самом деле как раз для раздачи. Ну и отмыть еще денег, естественно.

Но все-таки я позволил себе пять минут полежать, слушая, как дышит Гэй. Только потом встал, умылся, побрился, оделся и вышел в гостиную. Мария появилась неслышно, вышла с кухни и проговорила:

— Доброе утро, дон Лучано. Газеты уже принесли, завтрак почти готов. Вы сперва, как обычно, читать или поедите?

— Поем, — кивнул я. В действительности я что-то проголодался.

— О, grazie a Dio, — выдохнула она. — Мне никогда не нравилось, что вы пьете кофе на голодный желудок. Сейчас я все приготовлю, можете сразу идти на кухню.

— Спасибо, — кивнул я.

Но первым делом все-таки вышел в прихожую, взял с тумбочки газеты, и только потом вернулся в столовую. Пахло очень вкусно, Мария вообще готовила хорошо, а в еде главное не столько вкус, сколько запах. А она, как и все итальянки, любила свежие травы и клала их в пищу в огромном количестве.

Я развернул «Таймс», просто потому что она лежала сверху, и на первой же полосе увидел заголовок крупными буквами. И замер. Последнее, что я ожидал — это увидеть такое.

«ГУБЕРНАТОР РУЗВЕЛЬТ ОБВИНЯЕТ РЕСПУБЛИКАНЦЕВ В ПОЛИТИЧЕСКИ МОТИВИРОВАННОМ ПРЕСЛЕДОВАНИИ ИЗВЕСТНОГО БЛАГОТВОРИТЕЛЯ».

— Minchia! — неожиданно для самого себя я выругался на сицилийском. В последнее время я вообще все чаще и чаще использовал именно этот язык. По-видимому, сказывалась среда, в которой я крутился.

Но я не матерился практически, в отличие от остальных. Но сейчас я был в таком шоке, что вырвалось.

— Дон Лучано… — укоризненно проговорила от плиты Мария.

— Да, я знаю, меня мать тоже била по губам, когда я ругался, — ответил я.

И стал читать.

«Вчера вечером, выступая на предвыборном митинге в Олбани, губернатор штата Нью-Йорк Франклин Делано Рузвельт затронул тему, которая уже больше недели будоражила общественность города. Губернатор открыто прокомментировал историю с недавним арестом и последующим освобождением известного нью-йоркского благотворителя Чарльза Лучано».

Вот так вот? Серьезно? Напрямую?

Когда Фарли говорил прочитать газету, я не ожидал, что все будет так… Открыто, что ли. Да и не думал, что говорить об этом будет сам, мать его, Рузвельт, будущий президент…

А дальше шла прямая цитата:

«Я хочу сказать несколько слов о человеке, чье имя многие из вас видели в заголовках газет в последнюю неделю. Мистер Лучано, независимо от того, что говорят о его прошлом, сделал для жителей города то, чего не смогло сделать наше правительство за год с биржевого краха. Он кормит десятки тысяч голодных семей каждый день. Он дает жилье тем, кто потерял крышу над головой. И когда наша доблестная прокуратура решила, что лучшее применение их сил — это преследовать человека, который делится хлебом с бедняками, у меня возникает закономерный вопрос, чем они на самом деле руководствуются».

— Дон Лучано, вы будете есть? — спросила у меня Мария чуть обиженным тоном.

Я приподнял газету и увидел на столе омлет с томатами, щедро посыпанный травами, и чашку кофе. Взял вилку и принялся закидывать в рот еду, почти не чувствуя вкуса. И продолжил читать дальше.

«Далее губернатор высказался еще более резко, прямо указав на то, что прокурор Томас Дьюи, который вел дело против мистера Лучано, начинал карьеру под руководством Чарльза Таттла, ныне баллотирующегося в губернаторы от республиканской партии».

И снова цитата:

«Странное совпадение, что преследование благотворителя, открыто симпатизирующего нашей партии, началось именно в разгар предвыборной гонки. Я не берусь утверждать напрямую, что это был сознательный политический ход. Но наши избиратели достаточно умны, чтобы сделать собственные выводы».

Я залпом выпил чашку уже успевшего подостыть кофе, а потом показал Марии, чтобы наполнила ее снова. И продолжил есть. И читать.

«Заявление губернатора вызвало немедленную реакцию в политических кругах. Представители республиканской партии назвали высказывание безответственным и попытались обвинить губернатора в заигрывании с криминальным элементом ради голосов. Однако наши репортеры, присутствовавшие на митинге, отмечают, что реакция аудитории была крайне позитивной, а сам губернатор получил после своего выступления продолжительные овации».

Я услышал, как вилка скребет по тарелке. Поднял взгляд и увидел, что омлет уже доел. Отставил в сторону тарелку, взял чашку кофе, сделал еще глоток, поморщился — он оказался горячим.

'Мистер Лучано, чей благотворительный фонд за последние месяцы открыл тридцать бесплатных столовых и пятнадцать бесплатных ночлежек, стал одной из самых обсуждаемых фигур в городе. По мнению многих обозревателей, он символизирует растущее недовольство обычных граждан бездействием властей перед лицом экономического кризиса.

В своем интервью для «Дейли Ньюс» он открыто высказывал сомнения, что правительство под руководством нынешнего президента Герберта Гувера способно принять меры для преодоления кризиса. Также он посетил благотворительный прием для помощи детям в резиденции губернатора в августе этого года и пожертвовал личные средства в размере десяти тысяч долларов.