Страница 45 из 79
Но при чем тут, зараза такая, Центральный парк. Он давно уже в трущобы превратился, там стоят лачуги, построенные из всякого хлама, в которых люди ютятся. Причем у меня ощущение, что ближе к зиме это закончится грандиозным пожаром, в котором погибнет куча народа. Потому что греться они будут огнем, жилища их особо не обогреют, разве что от ветра защитят. А этот хлам очень хорошо горит. Очень хорошо — фанера, доски всякие.
Что ж там такое случилось в последнее время?
— Чарли, — вдруг обратилась ко мне Гэй, и я понял, что потерял нить разговора, и просто сижу и молчу.
— Да? — повернулся я к ней.
— Бетти спрашивает, будет ли в твоем фильме история любви.
Надо же, уже «Бетти», а не просто «Элизабет». Интересно, очень интересно. Вот будет забавно, если она подружится с женой крупного деятеля из демократической партии. Это будет хорошее знакомство, даже очень.
— Ну, я не знаю, оставят ли ее сценаристы, — сказал я. — Но в том варианте сценария, который я писал, она есть.
— То есть вы написали…
— Я оформил все в виде прозы, — сказал я. — Они получили от меня новеллу, а не готовый сценарий. Естественно, его будут перелопачивать, менять так, чтобы было страшнее, динамичнее и интереснее для аудитории.
— Если есть история любви, то я посмотрю, — сказала Бетти и повернулась к Фарли. — Джеймс, мы же сходим на фильм? Может быть, сходим все вместе?
— Посмотрим, — Фарли чуть поморщился — он то ли не любил кино, то ли считал, что сейчас не стоит тратить на него время. — Ты же знаешь, Бетти, у нас сейчас очень много дел из-за выборов.
— Я думаю, вы успеете, — улыбнулся я. — Прокат будет долгим.
— Долго прокатывают только успешные фильмы, — заметил Фарли.
— Я верю в успех этой ленты, — ответил я.
Он улыбнулся.
Ужинать мы закончили около одиннадцати, тепло попрощались с четой Фарли. Он шепнул мне, что распорядится, чтобы материалы для агитации начали привозить уже завтра. Я назвал ему адрес — мой социальный клуб на Малберри. Оттуда мы начнем развозить все по местам. Кстати, некоторые из «наших друзей» тоже держали социальные клубы, вели дела оттуда, так что неплохо было бы и там их расклеить.
Потом спустились вниз, где нас ждали водитель и охранник. Я открыл дверь Гэй, потом сел сам. Марчелло занял место за рулем, завел двигатель.
— Домой, — сказал я, и он тронул машину.
Какое-то время мы ехали молча, Гэй откинулась на спинку сиденья и стала гладить живот. Я не выдержал, тоже потрогал.
— О чем вы говорили так долго на террасе? — спросила она.
— О делах, — ответил я. — О выборах, и о том, как я могу помочь Рузвельту.
— Ну он тебе что-то хорошее сказал? — спросила она.
— Да, хорошее, — кивнул я. — Очень хорошее.
Однозначно хорошее. Потому что сам факт знакомства с таким человеком как Фарли, был очень удачным. А уж если учесть, что он ко мне позитивно настроен…