Большая игра

Формулировки были подобраны аккуратно, и никто не мог бы придраться к этому, просто потому что там были указаны факты, которые расставлены рядом друг с другом в специальном порядке. Но формально для обвинений в клевете этого не хватило бы. Да и не станет прокуратура накануне выборов ссориться с газетчиками.

Понятно. Костелло решил, что пришло время разыграть и эту карту.

По персоне Дьюи последнюю неделю частенько проходились. Раз в день его точно упоминали, более того, уже не только в статьях, посвященных его фигуре, он стал еще и кем-то вроде дежурной шутки, иногда его имя вворачивали и просто так, когда речь шла о каких-нибудь глупых предположениях и недоказанных обвинениях.

Я представил, как он сейчас бесится из-за этого. Всю жизнь следил за своей репутацией, а теперь вот так вот — превратился в посмешище.

Настроение улучшилось еще сильнее, дела шли действительно неплохо. Примерно так, как я планировал изначально.

Я подошел к машине, возле которой меня ждал Марчелло, и он открыл мне дверь. Я уселся на заднее сиденье, а водитель занял свое место.

— Куда, босс? — спросил он. — В социальный клуб или домой?

— Нет, — я покачал головой. — Давай просто покатаемся. Хочу немного подумать.

Он завел машину и тронул ее с места, выезжая на оживленную улицу. Я откинулся на спинку сиденья, посмотрел в окно на проплывающие мимо дома. Пейзаж Нью-Йорка тридцатых годов воспринимался уже привычно. И мне даже начинает казаться, что за этот год я стал забывать, как выглядит Москва моего времени.

Интересная же ситуация сложилась. Дьюи сейчас чувствует себя вообще не лучшим образом. Думаю, начальство его уже вызвало к себе и отчитало за то, что он сделал, а теперь еще и пресса методично подтачивает его репутацию, регулярно высмеивая. А теперь еще и намекнули на политическую подоплеку его действий.

Кресло под ним шатается — это точно. А как гласит правило — падающего подтолкни.

В другой ситуации я бы действовал иначе. Пришел бы к нему и предложил руку помощи. В моих силах ведь закончить эту травлю, а потом, возможно, и подкинуть ему какого-нибудь из моих мелких конкурентов, чтобы молодой прокурор его посадил, и все плохое забылось.

Но вот не получится у меня дружбы с Дьюи. Как ни смешно, по тем же политическим причинам. Если уж я с Рузвельтом работаю, а он метит именно на его место.

Дьюи упрямый, он так просто не отступится, даже если ему напрямую это запретят. Он продолжит копать под меня, искать зацепки… А что если дать ему то, что он ищет? Подложить ему дело, которое будет выглядеть так, будто вобьет в гроб моей карьеры гвоздь?

А потом в самый ответственный момент это дело развалится точно так же, как развалилось предыдущее. Только в этот раз история будет еще более постыдной, потому что он арестует меня зря во второй раз.

Только что тут придумать можно? Подсунуть ему свидетеля, который клятвенно пообещает дать показания, заставит Дьюи снова пойти на публичный арест. Еще и журналистов подговорить, чтобы выставить его героем, который охотится на опасного преступника. А потом окажется, что свидетель — подставной, на него давили.

Или какую-нибудь встречу придумать, чтобы они приехали туда и… Или убийство. Да, подкинуть ему информацию, что мы кого-нибудь пытаем и убиваем, он явится туда с полицией, а мы с парнями просто сидим там и пиццу едим. Это будет даже смешно в какой-то мере.

Глупость, естественно, тут думать надо хорошо.

После первого его провала общественное мнение уже качнулось в мою сторону. Второй такой же, да еще и чтобы было ясно, что Дьюи снова действовал на основе непроверенной информации, похоронит его карьеру. Медали, как звали нового федерального прокурора, не станет держать его на работе дальше. И республиканцы не захотят связывать свое имя с прокурором, который дважды подряд опозорился с делом против одного и того же человека.

Хотя, наверное, в этот раз его убедить так просто не получится. Он все проверит-перепроверит. Либо история должна быть настолько горячей, чтобы он бросился туда, очертя голову.

И тогда его даже убивать не придется. Он ведь сам себя похоронит, и все на этом.

В любом случае нужен человек, который убедительно сыграет свою роль, представится испуганным свидетелем, который готов сотрудничать с прокуратурой. Кто-то, кого Дьюи и его люди сочтут достаточно надежным источником, чтобы снова решиться на арест без достаточной перепроверки. И этот человек должен будет оказаться лгуном.

Костелло наверняка сможет найти подходящего кандидата, у него всегда находились люди для таких деликатных поручений. Можно будет использовать кого-то из мелких мошенников или шулеров, которые задолжали нам денег. Предложить сделку, освобождение от долга в обмен на маленькое представление перед прокуратурой.

Но спешить с этим однозначно не стоит. Нужно тщательно подготовиться, чтобы не переиграть самого себя. Я могу вызвать подозрения раньше времени, и тогда весь план обернется против меня самого.

Нужно все хорошенько обдумать, обсудить со своим консильери. Спешка в таких делах до добра не доводит, а Дьюи пусть и слишком несдержан и слишком хочет меня посадить, но он не дурак. Если почувствует, что его разводят, это может обернуться последствиями.

— Поехали в клуб на Малберри, — сказал я Марчелло.

— Да, босс, — ответил он и повернул машину в нужном направлении.