Страница 98 из 156
Глава 7
– Да почему сразу наглый‑то⁈ – искренне возмутился я.
Возражать против того, что я самозванец, не имело ни малейшего смысла. Юрий Иванович вместе с неведомым «Борей» этот факт уже доподлинно установили.
– Да как почему⁈ – рявкнул генерал. – Сидишь тут, врешь мне прямо в глаза и даже не моргаешь!
– Неправда! – я усиленно и часто заморгал.
Генерал аж застыл с открытым ртом от такой неприкрытой наглости. А потом шумно втянул воздух, собираясь для новой гневной отповеди:
– Хватит дурака валять! А ну отвечай, кто тебя прислал? Наши? Или чекисты?
Твою мать, я конкретно встрял! До генерала дошло, и теперь он на полном серьезе думает, что я либо засланный казачок‑проверяющий, либо, что еще хуже, крот от конкурирующей конторы!
– Да никто меня не присылал! – отчаянно воскликнул я. – Я сам пришел!
– Короче так, Маньков, – отрезал Зимов не терпящим возражений тоном. – Собирай свои манатки, и чтобы к вечеру духу твоего в моем здании не было!
– Да блин, Юрий Иванович! На меня этот местный упырь Женя‑Медведь наехал! Я тут офис снимал, прямо напротив вас. Меня прижали…
– Меня твои слезливые подробности не интересуют! – жестко оборвал он. – Начал наши дела со лжи – пошел вон!
– Да я вам ни в чем не врал, кроме этого чертова Бориса Степановича! Ляпнул с перепугу от безысходности, а во всем остальном – чистая правда!
Генерал побагровел так, что, казалось, сейчас пойдет пятнами, но ответить мне не успел. Тяжелая дубовая дверь распахнулась настежь без всякого стука, и в кабинет буквально ворвался наш бессменный, всегда невозмутимый вахтер‑«страж».
– Юрий Иванович, у нас проблемы!
– Какие еще проблемы⁈ – рявкнул Зимов, недовольный тем, что его прервали на полуслове.
– Там люди… слишком назойливые пожаловали.
– Так вышвырни их за дверь!
– Никак не могу, товарищ генерал. У них постановление на обыск.
– Постановление⁈ – брови Зимова изумленно взлетели вверх.
Он резко подорвался из‑за стола и стремительным шагом направился к выходу. Я, недолго думая, рванул следом. Терять‑то мне всё равно было уже нечего.
Мы спустились по лестнице в холл. Честно говоря, я ожидал увидеть там парочку хмурых следователей с мятыми бумажками, но реальность превзошла все ожидания. Внизу разворачивалось классическое «маски‑шоу» девяностых! Нет, опера в штатском там, конечно, тоже присутствовали, но к ним приложением шел добрый десяток бойцов спецназа в полной боевой выкладке. Черные балаклавы на лицах, автоматы наперевес, а на широких спинах – крупные белые буквы «ОМОН».
Лицом в пол они пока никого не укладывали, хотя обстановка накалялась буквально с каждой долей секунды. Дорогу милиции плотной стеной преградили досаафовские инструкторы. Вояки стояли без оружия, без касок и бронежилетов, но решимости в их суровых взглядах хватало.
– Всем шаг назад! Быстро! – рявкнул Зимов на всё здание так, что едва не зазвенели стекла в окнах.
Магию настоящего генеральского, вбитого годами службы командирского голоса, никто не отменял. Синхронно, словно по команде на плацу, назад шагнули не только инструкторы ДОСААФ, но и опешившие от такого напора омоновцы.
Зимов уверенным шагом подошел к паре оперов в штатском, которые жались за спинами экипированного спецназа. Один из них вытащил из внутреннего кармана красную корочку и развернул ее перед лицом генерала.
– Капитан Скворцов Валерий Андреевич, – отрапортовал он, стараясь придать голосу солидности.
– Зимов Юрий Иванович, генерал‑майор, – отрезал шеф ДОСААФ. – Что за шоу, капитан? Что за бардак вы мне тут устроили⁈
– Никак нет, не бардак, – нахохлился Скворцов. – А оперативная проверка.
– С чем связана?
– К нам поступил сигнал, – капитан многозначительно скосил глаза на спецназ. – О наличии у вас на складах крупной партии незарегистрированного оружия и неучтенных боеприпасов.
– Нет у нас таких, – ответил Зимов. – У нас на объекте всё учтено до последнего капсюля. Проверка окончена. До свидания.
Генерал круто развернулся на каблуках, собираясь уйти, но опер подался вперед.
– Секундочку, товарищ генерал. Мы что, должны вам просто на слово поверить?
Зимов замер. Медленно повернул голову, посмотрел прямо на меня и негромко, сквозь зубы, процедил:
– Так это они тебя прислали, сученыш? Твоя работа?
– Чего⁈ Я⁈ – от возмущения я аж поперхнулся. – Да я к ним вообще никаким боком…
– Мы к вам сюда не чай пить и не здороваться зашли! – резко перебил мои оправдания Скворцов, видимо, решив, что инициатива уплывает из рук. – Вот постановление на обыск! Прошу ознакомиться!
Он деловито вытащил из кожаной папки лист бумаги и с победным видом протянул его генералу.
– Обыск⁈ – взревел Зимов, багровея. – Да вы с ума, что ли, сошли⁈ У нас тут что, воровской притон⁈
Я выхватил документ прямо из рук опешившего следователя и быстро пробежался глазами по строчкам.
– Погодите‑ка… – я издевательски усмехнулся. – А это что еще за писулька⁈
– В смысле – писулька⁈ – взвился Скворцов. – Это официальный документ…
– Которым только в сортире подтереться можно, – жестко оборвал его я, с удовольствием включая режим «адвоката дьявола». – Для особо одаренных поясняю матчасть: обыск – это следственное действие. Оно может проводиться только в рамках уже возбужденного уголовного дела. А ну‑ка, покажите мне в шапке номер дела! Ну⁈ Его тут нет! У вас в основании только рапорт об анонимном звонке. Значит, это никакой не обыск, а наглая попытка незаконного проникновения на полувоенный объект.
– Почему незаконного⁈ – капитан начал закипать, но в его голосе промелькнула первая нотка неуверенности. – У нас всё по закону!
– Да конечно! – я потряс бумажкой прямо перед его носом. – По УПК постановление на обыск обязано иметь синюю гербовую печать и санкцию прокурора района. Где она тут, покажите пальцем? Вы пытаетесь провести обыск как «не терпящий отлагательства»? Серьезно? На объекте ДОСААФ, который охраняется по уставу гарнизонной службы⁈
Я сделал шаг вперед, вплотную приблизившись к капитану, и прямо ему в лицо выдал: