Звоните Манькову! Дилогия

Глава 5

Пока мы ехали в «Волге», Людка, словно ребенок, то и дело тайком от меня приоткрывала сумку, доставала темно‑синюю корочку, заглядывала внутрь и бережно закрывала обратно. Она просто не могла насмотреться на свое внезапно обретенное «высшее образование».

Надо признать, свои десять тысяч невидимый умелец отработал сполна. «Липа» оказалась действительно идеальной, неотличимой от оригинала – я успел досконально изучить ее еще там, на лестничной площадке. Плотная гознаковская бумага, правильный рельеф, настоящие, чуть размазанные синие печати. Фамилия, имя и отчество новоиспеченного специалиста‑коммерсанта были выведены витиеватым каллиграфическим почерком, настоящей тушью.

И что особенно порадовало – мастер подошел к делу с умом и знанием человеческой психологии. Оценки во вкладыше не пестрели сплошными, режущими глаз «пятерками». Они были грамотно и реалистично разбросаны: от вполне ожидаемых «отлично» по профильным предметам до парочки «удовлетворительно» по какой‑нибудь занудной марксистско‑ленинской философии. Всё это выглядело максимально органично, правдоподобно и не могло вызвать абсолютно никаких подозрений даже у самого дотошного кадровика.

Степан поймал сияющий взгляд Людки в зеркало заднего вида и добродушно усмехнулся:

– Ну что, поздравляю с успешным окончанием ВУЗа! Некоторые, между прочим, по пять лет за такую корочку в аудиториях горбатятся, гранит науки грызут недосыпая.

– Лохи, – безапелляционно припечатала новоиспеченная «выпускница» всех студентов разом.

– Ну почему сразу лохи⁈ – искренне возмутился Степан, даже слегка сбавив скорость от такой вопиющей несправедливости. – Я вот, например, честно отучился, все экзамены сам сдавал… Да и Олег, вон, тоже…

– Напоминаю, – философски заметил я, не отрывая взгляда от проносящихся за окном улиц. – Я свой институт благополучно бросил. Как раз на третьем курсе. Но у меня совершенно особый случай.

– И какой же это? – с явной иронией поинтересовалась Людка.

Я на секунду задумался. Ну не рассказывать же ей, в самом деле, что в теле двадцатилетнего студента‑недоучки сидит прожженный, битый жизнью мужик из далекого будущего, который эту самую жизнь со всеми ее законами и подводными камнями уже вдоль и поперек пропахал?

– Я просто очень умный, – скромно ответил я, но тут же, войдя в раж, поправился: – Нет, не так. Я – гений. Да, всё верно, я гений.

Людка звонко прыснула со смеху.

– Ну да, ну да, – откликнулась она, продолжая посмеиваться. – Гений… Колеса только не изобретай заново, Эйнштейн.

Однако после того, как мы приехали на нашу новую «базу», я смог удивить Людмилу еще больше. Она и так слегка стушевалась, когда Степан высадил нас у массивного здания ДОСААФ. Вся эта монументальная серая махина с суровыми табличками и незримым духом строгой армейской дисциплины откровенно давила на ее психику, привыкшую к более неформальным интерьерам.

– Да заходи, не бойся, не съедят, – приободрил я Люду, видя, как она неуверенно переминается на пороге.

Девушка глубоко вздохнула, словно перед прыжком в холодную воду, и шагнула внутрь просторного холла.

– Привет! – по‑свойски поздоровался я со здоровяком‑охранником на вахте.

В голове мелькнула забавная мысль: этот угрюмый «страж» тут вообще когда‑нибудь сменяется? В какое бы время я ни пришел, он вечно сидит на своем месте, словно намертво врос в стул. Охранник лениво скользнул по нам взглядом, на долю секунды дольше положенного задержался на ладной фигуре моей спутницы, но ничего не сказал. Лишь уважительно кивнул мне, как своему.

Я уверенно провел робеющую девушку за собой по гулкому коридору и еще раз предупредительно распахнул перед ней дверь. На этот раз – в наш кабинет.

Я зашел следом за ней. Однако! Уж не знаю, что там у Сереги с Аленкой намечалось в плане совместного будущего и прочей романтики, но вот рабочая команда из них получилась на редкость слаженная. Они умудрились навести в этом помещении такой порядок, насколько это вообще было возможно без капитального ремонта. Аппарат гудел – ребята уже что‑то увлеченно и методично ксерокопировали.

– Привет, народ! – бодро возвестил я с порога. – Знакомьтесь, это Люда!

– Привет, я Сергей. А это Алена, – оторвавшись от бумаг, дружелюбно поздоровался компаньон.

– Вы че, сговорились, что ли⁈ – тут же возмущенно вскинулся сидевший за своим столом Толик. – Сначала один свою телку на работу тянет, потом второй! Эй, у нас тут не ЗАГС вообще‑то, мы тут работать собрались!

– Эй! Я тебе не «телка»! – моментально ощетинилась Люда.

– Спокойно, – примирительно поднял я руки. – Люда здесь исключительно по делу.

– Ага, как же. По делу! – скептически фыркнул Толик.

– Не обращай внимания, это Толик, – вполголоса, но так, чтобы все слышали, пояснил я спутнице. – Он злой, потому что у него девушки нет…

– Почему это нет⁈ – Толян густо покраснел от возмущения. – Есть! Просто я свои личные отношения на показ…

– У меня есть подруга, – вдруг перебила его Люда. – Хочешь, познакомлю?

Я мысленно аплодировал ей. Так изящно и виртуозно перехватывать инициативу на лету дано далеко не каждому переговорщику. У Люды определенно врожденный талант!

Толик мгновенно осекся. Весь его праведный рабочий гнев куда‑то бесследно испарился, а в глазах появился живой, неподдельный интерес.

– Красивая? – недоверчиво, но с явной надеждой уточнил он.

– Это зависит от твоего поведения, – произнесла Люда с многообещающей улыбкой.

– Как это? – не понял Толян, окончательно сбитый с толку.

– Очень просто. Будешь паинькой – познакомлю с красивой.

Ее удачная шутка разрядила повисшее напряжение. Даже насупленный Толик не выдержал и улыбнулся.

Я помог Люде снять пальто, аккуратно повесил его на вешалку вместе со своей курткой и указал на стул возле моего стола:

– Присаживайся.

– И что будем делать? Я думала, мы сейчас сразу к твоему генералу пойдем.

– Не‑не‑не, – покачал я головой, садясь за стол. – Такие дела с наскоку не решаются. Мы сначала подготовим твое резюме…

– Ре… что⁈ – споткнулась она о непривычное слово.

– Садись‑садись, – успокаивающе махнул я рукой. – В процессе объясню. Если по‑простому – это бумажка, где красиво расписано, какой ты ценный и опытный работник. Итак, места твоей предыдущей работы… Родную Тулу мы из твоей блестящей биографии сразу вычеркиваем. Масштаб не тот.

– А что пишем?