Страница 9 из 156
— Дай посмотрю, — я протянул руку.
Он на автомате покорно отдал мне картонную папку.
Я открыл ее и пробежался глазами по машинописному тексту. Господи, какой позор. Типичная самодеятельность образца девяносто второго года.
— Ага… Ну, регистратор абсолютно права. Тут всё надо править, — я усмехнулся, моментально возвращаясь в свое привычное амплуа юриста. — Ты коды ОКОНХ в заявлении вообще от балды вписал? Они у тебя с видами деятельности в Уставе не бьются. В тексте у тебя «торгово-закупочная», а код ты влепил от производства стройматериалов.
— Да я откуда знаю эти коды⁈ Мне дали переписать…
— Это еще цветочки, — безжалостно продолжил я, перелистывая страницу. — Уставный капитал вы имуществом вносите? Вижу, что имуществом: два компьютера и факс. А где акт оценки имущества учредителями? Без него это не капитал, а просто ваши хотелки. И почему в Учредительном договоре доли не прописаны в процентном соотношении? Кто вам эту «рыбу» вообще составлял?
— Федор печатал… — убитым голосом признался кооператор.
— С такими бумагами вас при первом же конфликте между учредителями любой суд на британский флаг порвет, — констатировал я, закрывая папку. — И это я уже молчу о том, что листы Устава у тебя не прошиты, не пронумерованы и на обороте не наклеена бирка с подписями. Тебя завернут еще десять раз.
Парень посмотрел на меня совершенно убитым взглядом.
— Блин, и че теперь делать? — в панике пробормотал он. — К юристам идти — это неделю потерять, пока они всё напечатают… А мне сегодня надо! Кровь из носу!
Вот оно. То самое риторическое состояние. Клиент дозрел и готов к употреблению.
— Я могу к вечеру сделать. Всё равно сегодняшний день у тебя уже пропал, — спокойно предложил я, глядя, как он переминается с ноги на ногу.
В глазах парня сквозь панику блеснула судорожная надежда.
— К вечеру⁈ Отлично! Сколько возьмешь?
Я быстро прикинул в уме расценки. Гиперинфляция уже сорвалась с цепи, цены в магазинах менялись каждую неделю, поэтому с формированием «прайса» у меня были проблемы. Средняя зарплата на заводе болталась где-то в районе полутора-двух тысяч. Но передо мной стоял не работяга, а кооператор, у которого «горит» фура с товаром. А в бизнесе иной раз время стоит куда дороже денег.
— Три тысячи рублей, — назвал я сумму. Сразу с запасом на торг.
— Сколько⁈ — парень поперхнулся, на секунду забыв про лютый мороз. — Три куска за пару бумажек⁈ Да это грабеж!
— Это за срочность. И за стопроцентное качество, — невозмутимо парировал я, в мыслях готовясь скинуть цену до полутора тысяч. — Мой Устав у тебя примут с первого раза, без единого вопроса. Не устраивает цена? Не проблема. Ты можешь продолжать пытаться составить их сам. Бесплатно и без всяких гарантий. Заодно окончательно отморозишь себе ноги, пока будешь сюда каждый день как на работу бегать.
Я замолчал, давая ему время переварить информацию. Клиента нельзя дожимать истерикой, клиенту нужно дать осознать безвыходность его положения.
Парень перевел тоскливый взгляд с запертой двери райисполкома на свои абсолютно не греющие кроссовки. Потом посмотрел на мою уверенную физиономию. В его голове явно щелкал калькулятор: простой фуры с товаром под Москвой грозил убытками в десятки, а может и в сотни раз превышающими мой гонорар.
— За две с половиной сделаешь? — сведя в голове дебет с кредитом, спросил он.
Я для вида задумчиво закусил губу.
— По рукам. Оставляй документы и…
Я уже собирался выдать привычное: «Записывай мой номер».
И тут меня накрыло. Я с ужасом осознал одну катастрофическую вещь — проблема коммуникации!
Я-то за последние десятилетия намертво привык, что у меня в кармане болтается плоский прямоугольник из стекла и пластика, по которому со мной можно связаться в любое время суток из любой точки планеты. Скинуть фото в мессенджер, отправить геолокацию, надиктовать голосовое, перевести деньги в два тапа по экрану…
Но сейчас на дворе стоял гребаный девяносто второй год! Работать по намертво засевшим в голове бизнес-схемам из двадцать первого века было невозможно. Хрен с ним, что сканы документов нельзя переслать по электронке. Тут даже просто позвонить друг другу — дичайшая проблема!