Звоните Манькову! Дилогия

Глава 1

– А неплохо! – я сделал два шага назад, критически оценивая результат. – Даже очень хорошо!

Мы с Толиком стояли на морозной улице и с гордостью рассматривали нашу новенькую вывеску. Она скромно примостилась прямо под строгой административной табличкой «ДОСААФ». Но в плане яркости, наглости и привлекательности наша вывеска крыла советскую классику как бык овцу.

Глубокий черный фон, а на нем объемные золотые буквы: «РеалLex». Красотень получилась просто нереальная, да еще и в самом духе времени. Дорого, богато! А чуть ниже, теми же переливающимися золотыми буквами, красовался наш девиз: «Звоните Манькову!». Я рассудил здраво: офис у меня могут отнять в любой момент. Да что там офис – рейдеры вроде Жени‑Медведя могут даже само название фирмы отжать вместе со всей наработанной клиентурой. Но вот моя фамилия навсегда останется со мной. И именно вокруг нее стоит выстраивать настоящий бренд.

С момента нашего эпичного побега из райисполкома через окно прошло ровно три дня. Спокойных, размеренных, исключительно рабочих дня.

Как мы и договаривались, генерал Зимов сдержал свое слово и приютил нас под своей крышей. Нам отвели просторный кабинет, стены которого густо украшали плакаты с инструкциями по использованию противогазов и правильному наложению повязок.

Правда, в тот первый день, когда мы ввалились в здание, толкая впереди себя копир и сжимая в руках разобранный компьютер, нам пришлось изрядно понервничать. Вахтер наотрез отказался нас пускать, так что пришлось ждать самого Зимова. Зато потом местный коллектив проявил чудеса радушия: отставные вояки без лишних вопросов помогли нам дотащить всю нашу машинерию до нового кабинета и там обустроиться. Тот вечер мы просидели в «ДОСААФ» до десяти часов за плотно закрытыми дверями. А потом приехал Степан на своей «Волге» и развез нас всех по домам.

На следующий день в офис примчался Вован. Ох и наслышались же мы от него отзывов о наших умственных способностях, а точнее – об их полном отсутствии! Но, побурчав для порядка над выдранными проводами, он всё‑таки умудрился собрать воедино наш «печатный комплекс» и заставил его работать.

В этот же день Толян получил заслуженное повышение. Я решил, что хватит использовать его исключительно в качестве уличного зазывалы. У парня явно проклевывался настоящий креативный талант – так почему бы не пустить его в дело? Нам как раз требовался срочный ребрендинг. Мы заказали вывеску, напечатали солидные буклеты с перечнем услуг, и сегодня Толик торжественно припер в офис ровненькие, пахнущие типографской краской стопки визиток. Тоже золото на черном!

В названиях должностей мы скромничать не стали. Гулять так гулять! Толик официально стал директором по маркетингу, Серега гордо именовался директором по работе с клиентами, ну а я вполне закономерно занял «кресло» генерального.

В общем, жизнь не то что налаживалась, она стремительно вышла на новый виток!

– Вы че, уроды, сбежать от нас решили? – грубый окрик мгновенно испортил нам всю торжественность момента.

Я обернулся. В нескольких шагах позади нас стояли «быки» Евгения Владимировича. Поприветствовать их я не успел.

– А кто от вас бегает, чухантяи позорные? – с вызовом выплюнул Толян, засунув руки в карманы.

Казалось, сейчас оба амбала просто взорвутся от зашкаливающего внутреннего давления и возмущения. На их квадратных лицах читался настоящий разрыв шаблона – какая‑то мелкая офисная шпана смеет им хамить!

– Да ты… да мы… – захлебнулся яростью тот, что был в кожанке. – Я тебя на куски порву, сука‑а‑а!

Силового развития событий мы с Толяном дожидаться не стали. Синхронно развернувшись, мы в один миг заскочили в тяжелые двери здания и пулей пронеслись по гулкому коридору ДОСААФ. Я услышал, как за спиной еще раз со стуком распахнулась входная дверь. Обернулся на бегу – так и есть, взбешенные, тяжело топающие быки ломанулись следом.

– Куда? – раздался с вахты тихий, но налитый угрозой голос охранника.

Амбалы, ослепленные яростью, даже не удостоили вахтера взглядом, рванули к нам. Страж сделал почти незаметное движение рукой под столом.

И в следующее мгновение в узком коридоре истошно, раздирая барабанные перепонки, заорала сигнализация. Звенело так мерзко, пронзительно и громко, что инстинктивно хотелось рухнуть мордой в пол и зажать уши руками.

Быки от неожиданности резко затормозили. Двери кабинетов и тренажерных залов вдоль всего коридора распахнулись, и оттуда, как по боевой тревоге, начали слаженно выскакивать досаафовские инструкторы. Причем выскакивали они отнюдь не с пустыми руками: у кого‑то мелькнули увесистые резиновые дубинки, кто‑то перехватил поудобнее куски арматуры, а невозмутимый «страж» на вахте и вовсе вышел из своей будки, с сухим лязгом передернув затвор помпового дробовика.

– Что, чухантяи, схавали⁈ – мстительно заорал Толян, надрывая связки и пытаясь перекричать истошно воющую сирену.

Удивительное дело, но в мирных стенах образовательного учреждения ДОСААФ каким‑то непостижимым образом быстро нашлись самые настоящие стальные наручники. Сирену вскоре вырубили, а заметно присмиревшие амбалы дожидались приезда вызванного наряда милиции в крайне унизительном положении – намертво прикованные к горячим чугунным батареям в коридоре. Они то и дело бросали на меня исподлобья полные лютой ненависти взгляды, но от каких‑либо словесных комментариев благоразумно воздерживались – вокруг прохаживались хмурые, поигрывающие дубинками инструкторы.

Передавал этих «орлов» на руки прибывшему милицейскому патрулю сам генерал Зимов лично.

– Вы же понимаете, сержант, у меня тут серьезный, можно сказать, режимный объект, – внушал Зимов вытянувшемуся по струнке молодому патрульному. – Сейфы, оружие, боевые патроны на складе в подвале. А эти двое, – генерал брезгливо кивнул на притихших у батареи братков, – врываются, на законные требования вахтера не реагируют, режим грубо нарушают. Кто их знает, что у них на уме было?

– Так они… это… просто зашли и всё? – неуверенно уточнил патрульный, переводя взгляд с генерала на задержанных.