Звоните Манькову! Дилогия

— Стреляет, но… он работает как пугач, мам. Громкий хлопок, струя перцового газа, и всё. Никого он не убьет.

— Вот до чего мы дожили, — мама горестно покачала головой, вытирая мокрые щеки.

— Мам, пойми, у меня сегодня с собой была куча наличных. Огромная сумма! Я просто не мог рисковать. Попросил у друга этот пугач чисто для вида, на всякий случай, чтобы спокойнее было.

Эти слова немного подействовали, и мама начала успокаиваться.

— И ты его отдашь? — с надеждой спросила она. — Вернешь приятелю? Олег, у нас дома не должно быть никакого оружия!

Сам я, конечно, считал совершенно иначе. Будь моя воля, я бы прямо сейчас купил и забил сейф самыми убойными пушками. Весь этот бардак в стране только начинался, он еще даже близко не достиг своего кровавого пика. Я собирался начать очень много зарабатывать. А следовательно, неизбежно появятся те, кто захочет прийти и забрать то, что я заработал. Однако пугать маму раньше времени жестокой правдой не имело никакого смысла.

— Да, — твердо пообещал я, глядя ей в глаза. — Завтра же верну.

— А деньги… — мама неуверенно поправила край халата. — Деньги ведь можно в банк положить. На сберкнижку. И не трястись с пистолетами по подворотням.

Я едва сдержал горькую усмешку. Банки, конечно, имели место быть. Вот только я прекрасно помнил, что банкиры в итоге обдерут доверчивых граждан покруче любого грабителя. Сбережения на счетах сгорали и превращались в пыль прямо на глазах.

— Хорошая идея, мам, — мягко соврал я. — Но я хочу в бизнес вложиться. Так гораздо больше процентов накапает.

— Эх ты, бизнесмен, — она наконец-то слабо улыбнулась. — И откуда у тебя только эта коммерческая жилка взялась?

«Выстрадана она, мама, — мрачно подумал я про себя. — Либо ее вырастить и идти по головам, либо всей семье зубы на полку класть придется».

— Ну, ты же сама мне в детстве рассказывала, что прадед у нас знаменитым купцом был, — ответил я вслух. — Меха аж в Париж возил.

— Париж, да-а-а… — мечтательно протянула мама, и глубокие морщинки на ее лице на миг разгладились. — Мне в детстве бабушка про эту поездку часто рассказывала. Всемирная выставка, Эйфелева башня, кофе с настоящими круассанами…

— Ну, значит, готовься, — подмигнул я.

— К чему? — не поняла она.

— И мы в Париж скатаемся. Обязательно. Купцы Маньковы возвращаются на мировой рынок!

— Спать ложись, купец первой гильдии, — окончательно усмехнулась мама, поднимаясь с кровати. — Завтра опять сорвешься по своим делам ни свет ни заря.

— Не, я завтра в восемь проснусь, — потянулся я, убирая злополучный «Вальтер» на тумбочку. — Отоспаться решил. Спокойной ночи, мам.

Мама подошла к двери, щелкнула выключателем и тихо ответила:

— Спокойной.

— Привет! Ты надежней, чем весь советский флот! — сказал я, садясь в подъехавшую к подъезду «Волгу».

Степан и правда поражал своей надежностью и пунктуальностью. Он подъехал во двор ровно в девять. Минута в минуту.

— Здоров! Куда едем? — спросил он.

Я назвал адрес.

— Человечка там подхватим, а потом в универмаг. Сколько с меня будет?

— Сочтемся, — отмахнулся Степан.

Слово «сочтемся» мне категорически не нравилось. Я не любил быть должным.

— А потом еще в райисполком, — добавил я. — Итого сколько?

— Не рассчитаешься, — усмехнулся таксист. — Давай так: сегодняшняя поездка в счет вчерашнего куша. Так пойдет?

— Пойдет, — кивнул я.

Мы подхватили по дороге Влада. Тот себе не изменял — стоял на заснеженном тротуаре в модных кроссовочках, нервно стуча ногой об ногу.

Мы подкатили к обочине, и он поспешно запрыгнул на заднее сиденье.

— Влад, это Степан. Степан — это Влад, — коротко представил я их друг другу.

— Чего вы так долго? — недовольно проворчал Влад, интенсивно растирая ладони, чтобы согреться. — У меня чуть ноги не отвалились.

Не один я заметил, что этот модник одевался не по погоде.

— А ты сапоги надевать не пробовал? — резонно поинтересовался Степан, глядя на него в зеркало заднего вида.

— Сапоги? — презрительно скривился Влад. — Некрасиво.

— Некрасиво будет, когда ты себе хозяйство отморозишь, — спокойно парировал Степан, выруливая на проспект.

— А при чем тут это? — не понял Влад, перестав тереть ладони.

— А при том, — Степан пожал широкими плечами. — В туалет начнешь каждые пять минут бегать. И с девчонками исключительно дружить. Вот тогда будет по-настоящему некрасиво.

Влад густо покраснел, спрятал озябшие руки в карманы своей тонкой куртки и обиженно буркнул:

— Колхоз… Ничего вы в фирме́ не понимаете.

Дальше развивать тему стиля и мужского здоровья он благоразумно не стал. Разговор между ними категорически не склеился. Влад насупился и отвернулся к замерзшему боковому стеклу, всем своим видом демонстрируя оскорбленное достоинство. Степан только иронично хмыкнул себе под нос и чуть прибавил громкости на магнитоле.

До самого универсама мы так и ехали в полной тишине.

Чем мне безоговорочно нравилось это время, так это полным отсутствием пробок. Да и с парковкой никаких проблем не возникало — вставай, где хочешь. Степан плавно затормозил практически у самого входа в универмаг.

— Мы быстро, — бросил я.

Степан молча кивнул, всем своим видом показывая: подожду, мол, никуда не денусь.

Пока мы шли ко входу, Влад принялся меня инструктировать:

— Борян — парень серьезный, попусту болтать не любит. Товар показал, деньги взял, и всё — до свидания. Консультировать покупателей он тоже особо не желает…

— А как он тогда вообще свой товар продает? — искренне удивился я, толкая тяжелую стеклянную дверь магазина.

— Ну ты сказал! — фыркнул Влад. — У него за товаром в очередь выстраиваются. Чуть ли не по записи. Я у него как-то закупался оптом, только поэтому он с тобой вообще встретиться и решил. Моя протекция.

«Какое чудесное всё-таки время! — иронично подумал я. — Еда сама бегает за желудком».

Я уже как-то и забыл, что такое тотальный дефицит, когда людям можно было хоть черта лысого впарить. Причем совершенно без всяких рекламных акций, скидок и маркетинговых бонусов.