Страница 51 из 156
Степан довез меня прямо до самого подъезда, вызвав у сидящих на скамейке бабок-соседок совершенно нездоровый ажиотаж. Скоро до дому поползут слухи, что я еще хуже Людки. Она-то всего лишь проститутка, а я однозначно рекетир. Или того хуже — киллер.
Я протянул руку, таксист крепко ее пожал. И тут я все-таки решил задать один вопрос, который упорно не давал мне покоя всю обратную дорогу.
— Степа, — осторожно начал я, понизив голос, — а у тебя ствол… тоже газовый?
Степан на секунду замер. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, и он посмотрел на меня немигающим взглядом.
— А это, Олег, совершенно не твоего ума дело, — ответил он. — Меньше знаешь — лучше спишь. И дольше живешь. Усек?
От этого голоса по спине пробежал неприятный холодок. Иллюзий у меня не осталось — пушка у него была самой что ни на есть боевой.
— Усек, — коротко кивнул я, открывая дверцу. — Бывай.
Я вышел из машины и направился к подъездной двери.
— Добрый вечер, сударыни, — вежливо произнес я, повернувшись к бдительным бабулькам на скамейке. — Подморозило, не правда ли?
Бабки подозрительно смерили меня взглядами и что-то неразборчиво буркнули в ответ. Но я даже не вслушивался в их ворчание. Открыв тугую дверь, я шагнул в полутемный подъезд и тут же заметил, что из всех почтовых ящиков сиротливо торчали бумажные уголочки. Подойдя к своему ящику, я вытащил тонкий листок. Ага, квитанция за коммуналку. К местным ценам я еще до конца не привык, поэтому, пробежавшись глазами по цифрам, так и не понял, много это в нынешних реалиях или мало.
Я поднялся на свой этаж и зашел в квартиру. Мама, судя по всему, опять караулила у окна, переживая за исход дела.
— Ну, как все прошло? — с порога взволнованно спросила она.
— Отлично! — бодро рапортовал я, растегивая куртку. — Все прошло просто как нельзя лучше. Мам, я тут в ящике квиток за коммуналку захватил.
Я протянул маме квитанцию.
Она торопливо пробежалась по ней глазами. На ее уставшем лице тут же появилось привычное озабоченное напряжение — цифры явно не радовали.
Тогда я молча вытащил из кармана и протянул маме еще одну бумажку.
— А это… откуда? — растерянно спросила мама, увидев стодолларовую купюру.
— Мам, ну мы же машину продали, — тепло улыбнулся я.
Я бы с радостью дал матери в сто, а то и в тысячу раз больше. Все что угодно, лишь бы ее лицо никогда больше не омрачала эта тяжелая бытовая печаль. Но… то, что лежало у меня сейчас во внутреннем кармане куртки, больше не было просто деньгами. Это был мой стартовый оборотный капитал.
— Спасибо… — тихо произнесла мама, бережно сжимая в руках зеленую бумажку.
— За что, мам? — я мягко улыбнулся. — Я же мужик, я должен в дом мамонтов таскать.
— Ой, ну какой ты мужик… — ласково вздохнула она, подходя и крепко прижимая меня к себе.
— Самый натуральный, — уверенно ответил я, обнимая ее в ответ.
Я скинул с себя куртку, повесил ее на крючок и, не теряя драгоценного времени, подошел к дисковому телефонному аппарату, стоявшему на тумбочке в коридоре. Снял тяжелую трубку и быстро накрутил нужный номер. Длинные гудки шли недолго.
— Влад, привет! — бодро сказал я, едва услышав на том конце линии «алло». — Как твои дела?
— Да не очень, — глухо отозвался Влад. — Груз мы с таможни вытянули, но кучу денег на всем этом потеряли.
— Не унывай, — искренне поддержал я его. — В следующий раз обязательно повезет. Слушай, знаешь, я хочу к нашему недавнему разговору про оргтехнику вернуться. Поможешь мне закупиться?