Страница 31 из 156
Глава 11
В моем родном 2026 году обустраиваться на новом месте было просто. Даже звонить никуда было не надо: ткнул пару раз пальцем в экран смартфона — и доставщики тебе всё привозили, вытаскивали из коробок, сами собирали и подключали. Комфортно, удобно, но… как-то совершенно без души.
Придя в райисполком, мы довольно быстро отыскали местного завхоза, Роберта Вениаминовича. Сухонький мужичок пенсионного возраста отвел нас на цокольный этаж. Он со скрипом отпер ветхую дверь и сделал приглашающий жест рукой:
— Всё, хоромы ваши. За свет и тепло буду раз в месяц квитки приносить. Ну, и если телефон нужен… то это организуем за отдельную плату.
— Да-да, спасибо, — торопливо закивал я.
Мне до одури не терпелось заглянуть внутрь нашей новой базы, и ради этого я готов был пообещать въедливому завхозу всё что угодно.
Мы шагнули через порог и оказались в абсолютной темноте.
— Сейчас, — я слышал, как завхоз щелкал выключателем. Потом еще раз. И еще. Свет не зажигался.
— Лампочка, наверное, перегорела, — предположил он из темноты. — У вас с собой случайно нет?
— Есть, конечно, — язвительно отозвался Толик. — У меня и генератор в кармане припасен…
— Не умничай, — тут же перебил его Серега. — Давайте на строительный рынок съездим.
Завхоз щелкнул выключателем еще раз. Внутри расшатанной коробки что-то жалобно заскрипело, угрожающе заискрило, и, о чудо — тусклый свет все-таки появился!
— Япооонский городовой! — выдохнул Толик. — Это же… ужас?
Честно говоря, у меня едва не вырвалось то же самое. Стены на нашей базе выглядели… ну, именно так, как они и должны были выглядеть в сыром заброшенном подвале. Отходящая целыми пластами штукатурка, сто лет не видевшая свежей побелки. Потолок был сплошь покрыт глубокими трещинами. На полу лежал изодранный в клочья линолеум. Из мебели присутствовал только массивный стол, наверное, еще дореволюционных времен, и единственный стул с переломанной ножкой.
— Ну как? А? Красотень! — произнес Роберт Вениаминович, не замечая нашего шока. — Надо только прибраться чутка.
— И крыс выгнать, — мрачно добавил Толик.
— Каких еще крыс? — возмутился завхоз. — Нет тут никаких крыс! Вполне приличное помещение за семьсот…
— Мне сказали, что за шестьсот… — нахмурился Серега.
— За шестьсот рублей в месяц, — тут же исправился завхоз. — Сиди — не хочу.
— На чем сидеть-то? — усмехнулся я. — Один стул, и тот — сплошная развалина. Роберт Вениаминович, а можно три нормальных стула организовать?
— Да откуда ж я тебе их возьму? — картинно всплеснул руками старичок. — Знаешь, когда нам в последний раз мебеля-то завозили? А народ казенное совершенно не бережет, бухается своими задницами, не думая. Вот ножки и отлетают. С казенным имуществом аккуратно надо, щадя…
— Ну, может, всё-таки посмотрите? — я достал из кармана свернутую купюру и протянул завхозу.
Бумажка испарилась в его кулаке как по волшебству.
— Ладно, — крякнул Роберт Вениаминович. — Посмотрю, может, и найду чего.
Он проворно развернулся и вышел в коридор.
— Ты ему зачем деньги дал⁈ — тут же набросился на меня Толик. — Ты реально хочешь в этом клоповнике сидеть?
— Это не клоповник… — обиженно буркнул Серега.
— Да ты глаза разуй! — взорвался Толик, обводя руками царящую вокруг разруху.
— Ну, стены побелить можно, — примирительно произнес я. — У нас дома как раз остатки эмульсии где-то стояли.
— А у меня валик есть и кисти, — с готовностью подхватил Серега.
Толик переводил ошарашенный взгляд с меня на Серегу.
— Да вы чё? Серьезно?
— Если у тебя есть другие реальные варианты — показывай.
— Ну нет… пока… — замялся Толик. — Надо с братвой перетереть…
— Вот как перетрешь, тогда и поговорим, — отрезал я. — А пока надо список составить. Краска, кисти…
— Я веник могу привезти! — тут же с энтузиазмом включился Толик, моментально забыв про «братву». — Ведро и половую тряпку. А еще у бати в гараже ковер старый валялся.
— Ты за него получишь, — скептически предупредил Серега.
— Да батя и не вспомнит даже! — отмахнулся он. — Только я его один не упру.
— Тогда езжайте за ковром вдвоем, — скомандовал я. — А здесь через два часа встречаемся.
— Отлично! Погнали! — просиял Толик.
— Держи, — Серега протянул мне тяжелый металлический ключ. — Если вдруг раньше тебя приедем, то попросим Вениаминыча дверь нам открыть.
Парни умчались, а я остался стоять посреди подвальной разрухи. За свою прошлую жизнь офисов я повидал немало. Этот был объективно самым худшим из всех возможных. Но та искренняя готовность, с которой ребята сходу бросились наводить здесь порядок, стоила очень дорогого. В этом была какая-то забытая, неподдельная душевность.
Там, в моем времени, люди просто нанимали клининг и заказывали шаблонную мебель в стеклянные опен-спейсы, не вкладывая в холодные стены ни капли себя — всё было удобно, но абсолютно безлико. А здесь мы собирались строить наше первое общее дело буквально из грязи, энтузиазма и спертого из отцовского гаража. И от этого теплого чувства сопричастности убогий подвал внезапно показался мне самым уютным и правильным местом на земле. В нем пульсировала настоящая живая энергия!
Приехав домой, я провел строгую ревизию наших «закромов». Первой добычей стало полупустое ведро с эмульсией. Побултыхал его — внутри плескалось, значит, краска еще не высохла. Затем я замер столбом посреди комнаты, крепко задумавшись. Что вообще могло понадобиться нам в офисе? Да всё что угодно, начиная от банальной вешалки и заканчивая шторами. Но лишнего добра дома не водилось…
И тут меня внезапно озарило! Я метнулся в тесную кладовку и после недолгих раскопок добыл ЕГО! Красный дисковый телефон с белым барабаном и наполовину стертыми цифрами. Этот неубиваемый аппарат честно отпахал в нашей семье лет десять, пока отец не достал где-то более современный, кнопочный вариант. А заслуженный старичок так и остался лежать без дела. Бережно завернув его в чистую тряпку и прихватив пакет со старой одеждой, которую не жалко было испачкать, я поехал обратно.