Страница 131 из 156
– Кто… зачем… как вы вообще умудрились это купить⁈ – я с ужасом уставился на серое пластиковое убожество, которое должно было стать звеном нашей оперативной полиграфии.
– Зачем‑зачем… – резонно протянул Толик, бесцеремонно влезая в разговор. – Затем, что он ровно в два раза дешевле остальных стоил. Экономия солидная, между прочим!
– А вы его при покупке хоть… проверили? – с замиранием сердца спросил я, уже догадываясь об ответе.
– Да не надо было его проверять, – беспечно отмахнулся Толик. – Серьезные же люди продавали. Нам на него гарантию дали!
– И сколько? – мрачно уточнил я.
– Десять дней! – так гордо заявил мой компаньон, будто выбил у китайцев пожизненное сервисное обслуживание с выездом мастера на дом.
Стоявший в дверях кабинета Степан, скрестив руки на груди и с удовольствием наблюдавший за разборками, не выдержал и откровенно, в голос хихикнул.
– Ох, блин… – я страдальчески закатил глаза и схватился за пульсирующие виски. – Целых десять дней. Аттракцион невиданной щедрости. Давайте живо включайте этот ваш аппарат в розетку, и если он сейчас коротнет…
Я не договорил. Подошедший ко мне вплотную Толик вдруг подозрительно сморщился, дернул носом, принюхиваясь, как спаниель на таможне, и его глаза радостно округлились.
– Мать моя женщина, да от тебя же разит, как из пивной бочки! – восторженно завопил он на весь кабинет. – Народ, он с дикого бодуна!
Сергей укоризненно покачал головой и поджал губы.
– Так ты, значит, вчера весь день квасил?
Внезапно со стороны дверей подал голос Степан.
– Не квасил, а решал серьезные вопросы.
Аленка лукаво прищурилась, скрестив руки на груди:
– И что же он там такого нарешал, интересно?
Чертов провал в памяти! Что именно я там «нарешал» конкретно – было надежно скрыто в густых алкогольных туманах вчерашнего вечера. Я смутно помнил только, как генерал Зимов своей широченной ладонью хлопал меня по плечу и басил на всю баню: «Молодец, голова!». А вот чья я там «голова», и за что конкретно я «молодец», было стерто из сознания начисто, словно ластиком.
Степан вовремя пришел на помощь и снова подал голос с порога:
– Нарешал он то, что вы, коммерсанты, расширяетесь.
– Да! – я постарался придать голосу максимум уверенности.
Сергей удивленно моргнул.
– В смысле… расширяемся? Куда?
– В прямом, – хмыкнул Степа. – Здесь, в этом помещении, у вас теперь остается только типография.
– А остальные тогда куда? – Толик непонимающе почесал затылок, оглядывая заваленный коробками кабинет.
Тут в моей гудящей голове всё‑таки случился спасительный проблеск. Я вспомнил, как загибал пальцы перед генералом.
– У нас будет еще два кабинета, – веско заявил я. – Первый под полноценную юридическую компанию…
– Подожди, – нахмурился Сергей, переваривая информацию. – А здесь тогда кто останется?
– Алена останется, – я кивнул на девушку. – Наберет себе людей в штат, будет процессом рулить. Печатать, копировать, вот на этом вашем… китайском чуде‑юде ламинировать.
– Я тоже хочу остаться в типографии! – выпалил вдруг Сергей с такой горячностью, будто решался вопрос жизни и смерти.
Толик посмотрел на него, как на умалишенного, и покрутил пальцем у виска:
– Чувак, ты чо? Кукухой на сквозняке поехал? Ты же юрист!
– Недоделанный юрист, если быть точным, – упрямо буркнул Серега, отводя взгляд в сторону. – Мне здесь… лучше. Я уже, между прочим, всё оборудование изучил, кнопочки знаю, как и какую бумагу заправлять…
Я смотрел на него, и сердце сжималось от тоскливой досады. Эх, Серега, Серега! Ладно то, что ты из‑за меня, бросив учебу, свою будущую генеральскую карьеру похоронил. Но ты же сейчас продолжаешь сам себя закапывать! Талантов, упертости и мозгов у тебя куда больше, чем нужно для работы администратором копицентра.
Я же прекрасно понимал, что он решил застрять в этом кабинете среди картонок и пенопласта вовсе не ради какого‑то там «оборудования». Вон она, истинная причина его внезапной страсти к полиграфии. Стоит в углу, переминается с ноги на ногу и счастливо улыбается, пряча смущенный взгляд.
Любовь – зла. Особенно когда из‑за нее потенциально блестящий юрист готов добровольно превратиться в оператора ламинатора «Хуа‑Бао».