Страница 129 из 392
Через некоторое время он догадался, что Ноктис был капитаном древнего корабля, хозяином Мимика и человеком, чье лицо было изображено на чудесных монетах. Ноктис также, вероятно, был тем, кто создал эти монеты.
Вот почему их можно было использовать только в его Святилище.
Ему было интересно, что делают Кай, Эффи и Касси.
Он думал о Нефис.
На второй день он вызвал руну и увидел, что она превратилась в дьявола. Санни уставился на счетчик, показывающий [2/4000], с безучастным выражением лица, затем вздохнул и нырнул в Море Душ.
Там он изучил все свои Воспоминания и тени всех убитых им существ.
Это заняло у него всего пару часов.
…Или целую вечность.
На третий день Санни просто лежал на крышке мертвого Мимика и смотрел в пустоту. Его разум начал вести себя странно. Хотя вокруг него ничего не было, Санни иногда видел в темноте странные фигуры и силуэты, а также слышал отдаленные звуки.
Ему хотелось думать, что они реальны, но он знал, что это всего лишь результат длительного сенсорного голодания. Человеческий разум — странная штука… он не мог постоянно находиться в бездействии.
Внезапно история о человеке, которому пришлось повернуть назад после семи дней спуска в Низшем Небе из-за страха сойти с ума, обрела для него гораздо больший смысл.
Чтобы заставить себя хоть что-то воспринимать, Санни вызвал Серебряный Колокольчик и позвонил в него в темноте, слушая мелодичный звон, когда тот исчез в бездне.
А сейчас он сидел на сундуке с сокровищами, смотрел на далекие звезды и разговаривал с Обычным Камнем.
— Ну, как прошел твой день, Камень?
Память ответила его собственным голосом:
— Все то же старое ничего. А у тебя?
Санни некоторое время молчал, затем сказал:
— Я наслаждаюсь своим отпуском.
Обычный Камень рассмеялся.
— Звучит замечательно! Как проходит твой отпуск?
Он вздохнул.
— Великолепно. Я еще не достиг дна.
Некоторое время стояла тишина. Затем последовал новый вопрос:
— … Почему так темно?
Санни искренне улыбнулся.
— А почему бы здесь не быть темноте? Это же Низшее Небо, в конце концов!
Но потом он замер.
«…Что?»
Голос, задавший этот вопрос… исходил не от Обычного Камня.
Этот голос не был его собственным.