Разбитые мечты

тридцать шесть

БИЛЛИ

Первая часть нашего плана сработала безупречно. Грузовики были — угнаны после того, как они покинули концертную площадку в Берлине в результате весьма драматичного ограбления на шоссе, которое привело к отвратительному количеству сопутствующего ущерба — к счастью, только автомобили и имущество, никаких людей. Ладно, возможно, это было небезупречно, потому что беспорядок, оставленный вдоль автобана, не был частью плана… Возможно, нам следовало указать угон на дороге, на которой на самом делебыло ограничение скорости.

В любом случае, наркотики и деньгипропали, и наши руки были чисты. В течение следующей недели гастролей мы были завалены новостными сообщениями об ограблении и дикими теориями о том, что было украдено. Популярная теория фанатов заключалась в том, что кто-то украл инструменты «Беллероуз» — ихдетища — и мы поддержали эту идею, попросив ребят использовать их запасное оборудование на следующих концертах.

Джованни вышел из себя из-за этогодерьма. Конечно, он это сделал. Он даже послал нескольких своих парней под видом охраны разузнать, что произошло, но мы оставались уверены, что они никогда не свяжут это с нами — достаточно просто, когда Джованни искренне считал, что мы на это не способны. Однако Анджело подвергся более суровому допросу, а Ви пришлось скрыться, как только мы услышали, что к туру присоединяются люди Риччи. Она не хотела уезжать, более чем счастливая просто — разобраться со всем, — если ее семья найдет ее, но мы проголосовали против нее. Она слишком много значила для Анджело — и для меня, поскольку мы становились ближе с каждым днем. Ви была моей лучшей подругой, и я бы не стала рисковать, чтобы ее застрелил какой-нибудь мафиозный ублюдок.

С другой стороны, для Ви проще всего было спрятаться у Джианы. Поэтому, как бы ей ни было грустно покидать нас, я могла видеть, как сильно она хотела воссоединиться со своей любовью. Я была чертовски рада за нее.

— Вы все с нетерпением ждете перерыва? — Спросила Ханна, когда мы прибыли в Монако. Мы проделали все путешествия после Берлина на машине, поскольку все в Европе было так близко, и Ханна стала путешествовать с нами больше, чем когда-либо. Что, с одной стороны, подтолкнуло ребят к работе над новой музыкой. С другой, это серьезно охладило нашу бешеную сексуальную жизнь.

Итак, я с нетерпением ждала возможности провести неделю на роскошной вилле только с моими четырьмя сексуальными рок-звездами и без помех? Черт возьми, да. Черт возьми, чертовски да. Я была так готова, что, наверное, оставила мокрое пятно на своем сиденье, когда ерзала от возбуждения.

— Лейбл сделал все аранжировки, о которых мы просили? — Скучающим голосом спросил Джейс, хорошо играя свою роль знаменитости.

Ханна кивнула. — Да, все подтверждено. Я сама все перепроверю, как только мы приедем.

Нелепый список требований — обычное дело для известной рок-группы во время поездок и отдыха в туре. Так что мы напридумывали кучу всякой ерунды: морозильник, забитый 42 Below Feijoa, миску красных M&M's с арахисовой пастой и — по просьбе Ретта — смазки шестнадцати вкусов. Однако среди пожеланийдивы, были и вполне серьезные вещи: односторонние стекла на всех окнах, чтобы защититься от папарацци и видеослежки, а также системы наблюдения и сигнализации по периметру — на всех дверях, окнах и даже мусоропроводах. Если Джованни решит что-то выкинуть, мы сразу об этом узнаем.

Мое колено дергалось от нервной энергии, и я в тысячный раз проверила свой новый телефон. Ранее Ви прислала мне сообщение с фотографией, на которой она с Джианой, великолепной бронзовокожей женщиной, целующей ее в щеку.

— Она выглядит счастливой, — прокомментировал Джейс, заглядывая мне через плечо.

Я взглянула на него, встретившись с ним взглядом всего в нескольких дюймах. — Да, выглядит. Это странно, что я уже по ней скучаю? Мы ведь не были знакомы годами.

— Не особо. Иногда встречаешь человека и просто… соединяешься с ним на другом уровне. Как платонические родственные души. — Он переместился на сиденье рядом со мной, его плечо прижалось к моему, когда он оглядел автобус. Грей, Ретт и Анджело болтали с Ханной, и я поняла, что он имел в виду. Товарищи Джейса по группе были его платоническими родственными душами. Его близкими друзьями.

— Это действительно прекрасно, Джейс, — тихо сказала я, когда он обернулся, чтобы встретиться со мной взглядом. — Тебе следует писать тексты песен такой прозой. У тебя могло бы это действительно хорошо получиться.

Он ухмыльнулся и закатил глаза. — Смешно, Роза. Действительно смешно. На самом деле… Я хотел попросить тебя об одолжении.

Я подозрительно прищурилась. — Э-э... о каком одолжении идет речь? — С той ночи в Эдинбурге, когда он отверг мое желание заняться сексом, между нами все было так... Я даже не знаю. Странно. Не в плохом смысле, к чему я была готова. Просто сбивающе с толку.

Джейс провел рукой по своей задней части шеи, что привлекло мое внимание к его покрытому чернилами бицепсу, а затем я начала думать об этой руке, обернутой вокруг моей талии, когда он подсадил меня на стойку и...

— Можешь взглянуть на один текст для меня? Я работал над кое-чем в Великобритании, и все шло просто идеально, будто я никогда раньше так не чувствовал песню… а потом… — Он замолчал с тихим разочарованным стоном.

— Что убило музу? — Я улыбнулась, потому что Джейс всегда был таким. Музыка буквальнолилась из него, а потом малейшее отвлечение — и все, она исчезала.

Он надулся до глупости привлекательно. Надутые мужчины не должны быть такими сексуальными. — Грейсон. В любом случае, не могла бы ты взглянуть?

Я пожала плечами. — Конечно. Давай я посмотрю, что там у тебя.

Джейс одарил меня благодарной, хотя и смущенной улыбкой, затем достал свой блокнот. Обложка и страницы были потрепанными, но он быстро пролистал их, чтобы найти песню, над которой ему нужна была помощь. Расправив страницы, он передал его мне с озабоченным выражением лица.

Заинтригованная, я подняла бровь, глядя на него, прежде чем начать читать текст песни. Он беспорядочно нацарапал музыкальные ноты под строчками стихов, так что это заняло около дюжины страниц, и я быстро погрузилась в историю, сотканную его песней. Я почти могла слышать мелодию в своей голове, когда Джейс медовым голосом поет мне слова песни. Потому что по сути эта песня была от Джейсамне.

Когда я дошла до конца, где его почерк оборвался из-за того, что Грейсон его прервал, я шмыгнула и вытерла влажные щеки.