Страница 46 из 94
восемнадцать
БИЛЛИ
Ретт отпустил меня со словами:
— Удачи и крикни, если я тебе понадоблюсь. — Я действительно надеялась, что он мне не понадобится, потому что это означало бы, что наш разговор принял ужасный оборот.
Анджело встретился со мной взглядом, когда я шла по центральному проходу. — Ты в порядке? — спросил он меня.
Я кивнула. — Ага, просто нужно поговорить. Ты же знаешь, как это бывает.
Он больше ничего не сказал, но выражение его лица было мрачным, когда он следил за моими движениями, и когда я отвернулась от него, чтобы поискать Грейсона, которого уже не было на своем месте, я каким-то образом поняла, что взгляд принца мафии оставался прикованным ко мне.
Джейс сидел, уткнувшись в телефон, когда я проходила мимо, и то, что он тоже меня игнорировал, беспокоило меня меньше, чем Грейсон. Я знала, почему Джейс ведет себя как придурок. Но это было совершенно не в характере Грея, и это пугало меня больше всего.
Задняя часть самолета была мне незнакома, и я была удивлена, увидев закрытую дверь, которая не была похожа на туалет. Повернув ручку, она легко открылась, и я увидела Грейсона, сидящего на краю кровати. Конечно, в частном самолете «Беллероуз» была гребаная спальня.
Почему я вообще удивилась?
— Подумал, что ты захочешь побыть наедине, — коротко сказал он. — Поговорить.
Он был холоден. Я никогда не чувствовала от него такого холода, за исключением, может быть, той первой ночи, когда вошла в их гостиничный номер. Его взгляд тогда был бесстрастным, и он сказал очень мало, но я почувствовала тяжесть его взгляда. Этот Грейсон казался почти сном по сравнению с человеком из плоти и крови, которого я знала сейчас.
Дурным сном, наяву.
— Зачем нам нужно уединение? — Спросила я, удивленная тем, насколько ровным был мой голос, потому что я чертовски уверена, что внутри не чувствовала спокойствия.
— Я исчез, как гребаный вор в ночи, не связался с тобой, а теперь веду себя как бессердечный мудак.
Я моргнула. — Э-э, да, в этом-то и суть.
После этого воцарилось молчание, и когда стало ясно, что он не станет вдаваться в подробности — несмотря на то, что точно знал, в чем проблема, — я огрызнулась. — Какого хрена, Грей? — Я зарычала, повышая голос с каждым словом. — Что, черт возьми, произошло за те несколько часов, что мы трахались, и ты улизнул? Почему ты не мог просто отправить мне сообщение, чтобы сообщить, что с тобой все в порядке? Я должна была услышать это от Анджело. Анджел-ебаный-О. Когда вы двое вообще успели стать такими хорошими друзьями? Я имею в виду, какого хрена на самом деле? Ничто не имеет смысла.
Он позволил мне разглагольствовать, и выражение его лица не изменилось, что только разозлило меня еще сильнее. В какой-то момент моей речи мои кулаки сжались по бокам, и я была так близка к тому, чтобы пустить их в ход, что мне пришлось начать пятиться, чтобы успокоиться.
Часть меня понимала, что причина моего гнева заключалась не только в исчезновении Грейсона на несколько дней. Это была глубоко укоренившаяся проблема, связанная с тем, что меня бросили и подвели люди, которых я любила, но это было проблемой для доктора Кэндис. Проблема, которую у нее не было времени решить до того, как Грейсон получит всю силу моей травмы.
Когда я выдохлась, а он все еще просто сидел на кровати и смотрел на меня, я сделала несколько глубоких вдохов. Моя ярость не повлияла на его холодную внешность, поэтому я решила попробовать другую тактику. — Просто скажи мне, — хрипло сказала я, позволяя своей боли просочиться другим способом. — Я могу это вынести. Что бы ни случилось, я могу это вынести. Вернулась старая подружка, и ты все еще любишь ее? У тебя есть тайный ребенок, который объявился? Ты понимаешь, что ненавидишь делить меня с кем-то и предпочел бы, чтобы я исчезла? Я имею в виду, я на самом деле ни хрена не знаю о твоей жизни, так что это может быть что-то из вышеперечисленного. Что... — Я хотела сказать, что все в порядке, но я не могла так плохо лгать, поэтому сменила тему. — Я справлюсь. Тебе просто нужно сказать мне правду, и я оставлю тебя в покое.
Первая трещина в его броне появилась, когда он выпрямился, явный тик челюсти продолжался, пока он подбирал следующие слова. — Это последнее, чего я хочу, Колючка. — Слова были тихими, но даже за шумом реактивных двигателей я отчетливо его расслышала. — Ты, — он покачал головой, прочищая горло, — лучший гребаный человек, который наткнулся на мой запутанный мир. Нет прошлой любви или чего-либо в прошлом. Есть только ты, и мне похуй на все, кроме тебя. — Он провел рукой по волосам, и я с удивлением заметила, что его рука дрожит. — Я всегда знал, что мое прошлое разрушит мое будущее. Я знал это, даже когда боролся с этим, но никогда не думал, что это будет так. Я не предвидел, что ты появишься, и за это мне чертовски жаль.
Я сделала шаг ближе к нему, беспокойство, которое преследовало меня с тех пор, ну, вероятно, с тех пор, как Грейсон исчез, достигло новых высот. — Что случилось, Грей? — Прошептала я. — Расскажи мне, чтобы мы могли справиться с этим вместе.
Затем он встал, пригнув голову, чтобы не удариться о потолок. Наша динамика изменилась почти мгновенно, и когда он подошел ближе, это вызвало тот оттенок страха, который никогда полностью не исчезал рядом с Грейсоном. — Я хочу, чтобы ты знала, Билли, если бы я мог вернуться, — прохрипел он. — Я бы все изменил. — Завитки беспокойства становились все сильнее. — Я нехороший человек, но ради тебя я бы попытался. Я бы попытался стать другим.
Он собирался уничтожить меня. Онуничтожал меня.
— Грей, ты меня пугаешь, — прошептала я. — Просто скажи мне...
Меня прервал голос пилота, раздавшийся из динамика. — Мы включили табло "пристегните ремни", так как мы входим в зону турбулентности. Пожалуйста, займите свои места и пристегнитесь.
Наш разговор был настолько всепоглощающим, что я даже не заметила, что полет становится более неровным. В тот же момент самолет резко "провалился" в воздухе, и я едва не потеряла равновесие, врезавшись в стену спальни. Грейсон отреагировал мгновенно, протянув руку и удержав меня.
В дверях появилась одна из бортпроводниц — темноволосая женщина примерно моего возраста. Она держала несколько бокалов вина, которые, видимо, успела забрать по пути. — Пожалуйста, займите свои места, — сказала она с тревогой в голосе. — Пилот говорит, что это очень неприятный участок турбулентности.