Страница 43 из 94
Боунс снова расхохотался и сжал меня в грубых объятиях, измазав меня кровью и заставив заскрежетать зубами. Ласковый трах он всегда испытывал мои пределы. — Я не знаю, чем я заслужил этот визит, Создатель, но, черт возьми, я рад тебя видеть! Джим-Боб! Принеси нам бутылку скотча.
Он подвел меня к зоне отдыха сбоку от ринга, откуда наблюдал за ходом боев. Вытащив из кармана пачку самокруток, он предложил мне одну. Я согласился, потому что, черт возьми, мне нужно было успокоиться.
— Хорошая дрянь, — прокомментировал я после первой затяжки, позволяя мускусному дыму наполнить мою голову.
Боунс оскалил зубы. — Лучшая. Тебе стоит попробовать мой кокс; эта хреньгладкая. Тебе бы понравилось в наши дни, верно? Теперь, когда ты известнаярок-звезда. — Его тон был насмешливым и саркастичным, но в нем не было жара предательства. Вот почему я пришел к нему, а не к более близкому контакту. Невсе спокойно отнеслись к тому, что я оказался в центре внимания общественности, и многие мои бывшие коллеги рассматривали мою славу как хороший повод обобрать меня. Или попытаться.
Я промычал что-то уклончивое в ответ и сделал еще одну длинную затяжку косяка. Это действительно было отличное дерьмо, но, наверное, мне не стоит слишком увлекаться. Мне все еще предстояло проделать весь обратный путь в Неаполь, чтобы успеть на наш рейс в Дублин в среду.
— Итак, я полагаю, ты здесь не просто с дружеским визитом. — Боунс сразу перешел к делу после того, как его парень принес виски, которое никто из нас, скорее всего, пить не собирался. Он махнул рукой, выпроваживая лишних людей из комнаты, давая нам возможность поговорить наедине.
Я покачал головой. — Нет. Недавно я услышал одно имя, и оно не дает мне покоя. Не могу вспомнить, откуда оно мне знакомо. Подумал, может, тебе оно что-то скажет…
В конце концов, Боунс начинал в картеле Кахулу вместе со мной. Мы тренировались вместе еще детьми, вместе терпели побои от моего дяди и выполнили не одну "услугу" для картеля. К тому же у него была эйдетическая память — он мог вспоминать события и разговоры всей своей жизни так, будто они происходят прямо сейчас у него в голове.
Это был секрет, которым он не со многими делился, и который стал огромным фактором его успеха как криминального авторитета, добившегося всего своими силами. Даже несмотря на то, что он все еще поддерживал деловые отношения с моим дядей.
Боунс приподнял брови с нескрываемым любопытством. — И какое же?
Я на мгновение перекатил его во рту, но болезненное чувство страха и узнавания все еще было связано с ним. Мне нужно было знать.
— Марейка Пионка.
Боунс кивнул. — Мне знакомо оно.
Я подождал, но он не стал вдаваться в подробности. Разочарование и гнев горели в моей груди, и я стиснул зубы, чтобы сдержать желание врезать своему старому другу прямо в его самодовольную гребаную физиономию. — И я предполагаю, что мне будет чего-то стоить что бы услышать что-то большее?
Еще одна зубастая ухмылка Боунса. — Я был бы плохим бизнесменом, если бы упустил такую возможность, не так ли?
Я выдохнул сквозь зубы. — Чего ты хочешь?
Он пожал плечами. — Зависит от того, чего хочешьты, Грейсон. О каком объеме информации мы здесь говорим?
Чем больше я просил, тем больше он хотел взамен. Все, что мне было нужно, — это один животрепещущий вопрос, крутившийся у меня в голове. — Мне нужно знать, что меня с ней связывает. Я прокручивал это в голове тысячу раз и не могу назвать это чем-то большим, чем смутно знакомым.
Он понимающе кивнул. — Логично. Хорошо, я расскажу тебе это, а ты заработаешь мне немного денег сегодня вечером. — Он махнул косяком в сторону боксерского ринга, где мертвец все еще украшал запятнанный мат. — Сразись с моим чемпионом, размажь его, и я зачту это как плату за этот небольшой кусочек твоего прошлого. Идет?
Я недоверчиво приподнял бровь. — И это все?
Ухмылка Боунса была похожа на ухмылку голодной акулы. — Вот и все. Я люблю тебя как брата, Грейсон, но я и раньше видел, как ты выходишь из себя. Я не настолько глуп, чтобы испытывать судьбу.
В этом он был прав. Я кивнул. — Договорились.
Еще одна ухмылка. — Хорошо. Марейка Пионка. Она была одной из твоих последних целей перед тем, как Айлани отпустил тебя. Насколько я помню, это был пожар в доме? — Он пожал плечами, как будто не помнит деталей, хотя мы оба знали, что он помнит все кристально ясно. — Почти уверен, что я узнал об этом постфактум, несколько месяцев спустя, когда отправился на разведку — ты же знаешь, как я люблю все знать, — что дочь была дома во время пожара. Она чуть не умерла от вдыхания дыма и при этом потеряла ребенка. Мерзкое дело, но ты уже начал жить своей новой жизнью и, вероятно, так и не узнал последствий, да?
Нет. Нет. Это былне тот ответ, которого я ждал. Даже чуть-чуть. Мельчайшие детали с криком вернулись в мой разум, и я прошептал проклятие, уронив голову на руки. Чувство вины и отчаяние вытягивали из меня жизнь до тех пор, пока я не был уверен, что свернусь калачиком и умру прямо там, на полу.
— Бой начинается в десять вечера, — сказал мне Боунс, хлопнув по плечу. — Тогда увидимся. — Он встал и направился к выходу, затем бросил через плечо: — Всегда рад, брат! Давай в следующий раз не будем так надолго пропадать.
Черт. Я был в такой заднице. Билли никогда не простила бы мне этого, и я не мог винить ее. И Джейс тоже, если уж на то пошло. Это знание, однако, не остановило мое сердце от того, чтобы разорваться на кровавые ленты. Все было кончено, и я никогда ни о чем больше не сожалел за всю свою проклятую жизнь.