Страница 39 из 94
Я даже не могла с этим поспорить. Палец Ретта двигался в такт его члену, и мгновение спустя я взорвалась. На этот раз я увидела звезды, и мои ноги подкосились. Не то чтобы кто-то возражал. С тихими похвалами и сладкими поцелуями парни перевернули меня на спину, и Грей снова занял позицию у меня между ног.
— Вы, ребята, убьете меня, — простонала я, когда он протолкнул свою плоть обратно между моих набухших складочек. — Смерть от оргазма.
— Есть способы и похуже, — усмехнулся Ретт, устраиваясь рядом с моей головой, в то время как Грей обвил мои ноги вокруг своей талии.
Я ухмыльнулась безумной улыбкой. — Верно. — Затем я наклонилась и взяла Ретта в рот, в то время как Грей принялся доказывать свою точку зрения, заставляя меня кончитьснова. Было ли это вообще возможно? Конечно, нет.
Каким-то образом они вдвоем доказали, что это не только возможно, но и что я способна набольшее, прежде чем каждый из них достиг предела своего самоконтроля. Мой грязный рот снова был в силе, и я умоляла их кончить мне на сиськи одновременно — в чем они оба были чертовски счастливы мне угодить.
В конце концов, мы все рухнули липкой, потной, бескостной кучей на кровать. Наше тяжелое дыхание эхом разносилось по комнате, и я не могла припомнить, чтобы когда-нибудь в жизни была так чертовскиудовлетворена. "Делиться" было определенно моим самым большим увлечением.
— Черт возьми, — прошептала я, восстановив дыхание.
— Что? — Ретт пробормотал, приоткрыв одно веко, чтобы скрыть замешательство.
Я ответила ему озорной улыбкой. — Ты никогда не трахал меня в задницу.
Грей издал звук, похожий на то, что он только что подавился, и плечо Ретта затряслось от смеха.
— В следующий раз, детка, — пообещал Ретт, наклоняясь, чтобы запечатлеть сладкий поцелуй на моих губах. — Со смазкой. Я обещаю. Я, не Грей. Он причинил бы такой ущерб, который разрушил бы все на долгие дни.
Грей только хмыкнул в знак согласия. — Верно. Ты можешь разогреть ее для меня на своем члене-карандаше, Сильвер.
Я усмехнулась, потому что это было далеко не точно, и Ретт перегнулся через меня, чтобы шлепнуть Грея по голой заднице. Черт... мне это нравилось? Да.
Кровать затряслась от беззвучного смеха Грея, но Ретт проигнорировал его, прижимая меня к себе, даже не вздрогнув от месива, все еще покрывавшей мою грудь. Он просто зарылся лицом в мои волосы, вздыхая, как будто был блаженно счастлив. Как и я.
— Ты невероятна, Билли Беллероуз, — прошептал он.
Я удовлетворенно вздохнула. — Мне нравится, как вы, ребята, произносите мое имя, — призналась я. — Как будто это больше, чем имя. Как будто это молитва. — Я помолчала, обдумывая это, затем усмехнулась. — Хорошо, что я взяла фамилию своего отца. Звучало бы совсем не так, будь я Билли Пионка.
— Что? — Спросил Грейсон, поднимая голову, чтобы посмотреть на меня.
Я тяжело зевнула, одурманенная слишком большим количеством оргазмов. — Мм-хмм, это фамилия моей мамы. Пионка. Марейка Пионка. Да, и Беллероуз — гораздо лучшее названия для рок-группы.
Ретт напевал себе под нос успокаивающую мелодию, нежно целуя меня в шею. — Мне все равно, какая у тебя фамилия, главное, чтобы ты всегда была моей.
Слезы счастья навернулись мне на глаза, и я закрыла их, чтобы сдержать их. Я не могла придумать места, где бы я предпочла быть, чем свернуться калачиком в тепле любви Ретта и Грейсона. Сон пришел быстро и легко, и на этот раз мои сны не разбились вдребезги, превратившись в кошмары.