Страница 9 из 23
Слезы лились по щекам, силы покидали меня. Я сломаюсь, если это окажется правдой. Мой ребенок — самое дорогое, что у меня осталось. Я так долго отходила от смерти Стасика. Сынок так и остался в сердце. Эта рана затянулась, но никогда не пройдет. И судьба снова хочет отнять моего малыша?
— Давай его сами спросим.
Он отбросил меня от себя. Я этого не ожидала и упала на пол, опустив голову и рыдая. Мужу не было до меня никакого дела. Он открыл дверь в комнату сына и вскоре они вышли вдвоем.
— Гордей, скажи маме правду, — попросил Андрей.
Я посмотрела на сына. Его глаза смотрели равнодушно, несмотря на то, что Гордик был еще в пижаме. Его волосы взлохмачены. Такой маленький, но взгляд взрослого. Это ранило меня. Да, когда я упустила его изменившееся отношение? Неужели я не заметила и теперь пожинаю плоды? Но ведь я любила его, заботилась и была хорошей мамой.
— Сынок, что ты хочешь мне сказать? — убитым голосом спросила я ребенка, — ты хочешь поехать с папой в Москву?
— Да, — твердо ответил он, — ты постоянно трясешься в поезде, и тебе нет дела до меня. Тетя Влада заботливая, интересуется моей жизнью, любит меня и папу.
Каждое слово, словно острый кинжал. Режет, но не убивает. Сестра настроила его против меня. Это же и так понятно. Командировки всего 3 месяца из 12. А учитывая, что Андрея нет постоянно дома, Гордик был постоянно со мной. Когда же Влада успела ему наговорить про меня гадости?
— Гордей, мы же постоянно были вместе с тобой. Ты разве это забыл? Почему я стала для тебя плохой?
Мне нужно достучаться до ребенка. Он ошибается! В таком нежном возрасте очень внушаем.
— Только тетя Влада говорит, что любящие мамы сидят дома, заботятся о детях и слушают про их жизнь. Тебя нет постоянно дома, а я один сижу.
От отчаяния я хотела выпустить боль через крик. Андрея тоже нет дома, но Гордик почему-то этого не замечает!
— Только жизнь заставляет нас идти на работу. Когда ты вырастешь, то это поймешь. Горди, опомнись, пока не поздно. Скажи, что ты никуда не поедешь.
Я, сквозь слезы смотрела на моего ребенка. Андрей молчал, но его самоуверенное лицо хотелось расцарапать ногтями. Он знал об этом и ничего не сказал. Снова удар исподтишка.
— Нет, мама. Я все сказал. Ты мне не нужна и можешь уезжать куда хочешь.
Это была смертельная рана, нанесенная ребенком. Я еле дышала от потрясения, ничего не чувствуя от сердечной боли. Слезы иссякли. Решение пришло мгновенно.
Мне так никто и не помог встать. Я медленно поднялась и посмотрела Гордею в глаза.
— А теперь повтори мне еще раз то, что ты сказал. Только помни о последствиях. Ты маленький, но принимаешь взрослое решение. Значит, несешь ответственность за слова. Я тебя не прощу.
Есть краткий миг, когда я еще могу простить Гордея. И та пропасть, которая разделит нас навсегда. Я не прощу этих слов, несмотря на то, что передо мной стоит сын.
— Ты мне не нужна, — уверенно повторил ребенок, — я хочу быть с папой, Мишей и тетей Владой. Ты можешь уезжать и не возвращаться.
— Хорошо, — я кивнула, — будь по-твоему.
Я выкатила чемодан в коридор и с презрением посмотрела на мужа. Я скопила всю слюну и плюнула ему в лицо. Плевок шлепнулся на нос и начал стекать. Глаза Андрея налились злостью.
— Я тебя никогда не прощу за это, мерзавец. Отныне у меня больше нет мужа и сына. Живите, как хотите.
Дверь захлопнулась. Я положила ключи на коврик. Все, что у меня было, уместилось в одном чемодане. Моя жизнь была снова разрушена до основания. Я сломана.
В такси я позвонила сестре. В ее голосе издевательство. Она насмехается надо мной. После краткого разговора я услышала:
— Только, дорогая Маша, ты еще не знаешь всей правды о своем любимом Алешеньке. Ну, что хочешь узнать?
Мне не хотелось ее больше слышать, но и повесить трубку я не могла. Что она знает об Алешке? Муж меня по-настоящему любил. Если бы не гибель, мы были бы до сих пор счастливы. Наш Стасик бы вырос, и у нас был бы еще один ребенок.
— Думаешь, я поверю гадюке, которая разрушила мою жизнь?
— Дело твое, — Влада снова рассмеялась, — только тогда ты ничего не узнаешь. Пока.
— Стой, — крикнула я, — говори, что хотела сказать.
Я не могла еще отойти после разговора с сыном. В один миг я снова лишилась мужа и сына.
— Твой Алешка изменял тебя с Аней. Я их видела неоднократно у гостиницы. Каждую среду они там встречались.
Нет! Нет! Муж не мог! Он же меня любил. Только факты — вещь упрямая. Он уходил в среду поздно вечером и говорил, что идет к маме. Я недоумевала, почему именно к 19:00. А сейчас поняла причину. Альбина работала в офисе и освобождалась в это время. И потом, разве я не замечала сходство Славы с Алешей. Слепая дура.
— Это больше не имеет значения, — постаралась я говорить сухо, — Леша погиб 22 года назад.
— Ну, тебе виднее. Только я советую тебе сходить 11 октября на кладбище к Алексею. Увидишь подружку. Она навещает его до сих пор в день его рождения. Вот и задай ей вопросы. Теперь точно пока.
В телефоне послышались гудки. Я без сил положила мобильный в сумочку. Аня же не любила вспоминать этот период? Тогда почему она ходит к нему на кладбище?
Водитель помог мне вытащить чемодан, и я пошла к турникетам. Я была сломлена, пуста и каждый удар судьбы выломал опору из-под ног. Уже уезжая из Красноярска, я твердо решила, что приеду сюда через 1,5 месяца. Схожу на кладбище к мужу и все увижу своими глазами. Только как смириться с этой горькой правдой? Леша — мой первый мужчина, моя большая любовь оказался предателем. Я страдала по нему много лет, не понимая, что вся моя жизнь — сплошной комок предательства.
А потом я начну все сначала. Хотя бы попробую это сделать. Снова одна. Только теперь совсем одна.