Страница 50 из 75
Красивый парень. Отважный и благородный. И в службе хорошо себя зарекомендовал. Надо будет, пожалуй, выделить ему собственное поместье и подобрать в жены девицу из обедневшего, но приличного рода. А может, у него уже есть какая-нибудь красотка на примете?
Ладно, это все позже.
— Тогда проводишь меня. Ступай к дворцовым воротам и жди там, мне нужно немного времени, чтобы переодеться.
***
Вначале она хотела облачиться в мужской костюм, как тогда, в Алдоре. Но в последний момент передумала: решила, что Арен может воспринять это как слишком прозрачный намек на ту их незабываемую встречу в «Перекрестке путей» и прошлые отношения. При всей низости собственного падения, Ялла пока не успела растерять остатки гордости, чтобы так откровенно навязываться мужчине.
То, что он не собирается искать встречи с ней, стало слишком очевидным, чтобы это можно было игнорировать. Пошел ли он на поводу у Эйла, вняв его настойчивой просьбе, или сам охладел за время трехмесячной разлуки, этого она знать не могла. И если он принял решение ехать в Ньеред на какую-то там дурацкую рыбалку, вместо того чтобы увидеться с ней на балу, что ж, она примет его выбор.
Но раз уж весь город выразил ему свою признательность за столь быстрое окончание так и не начавшейся толком войны, то и она имеет на это право. Пусть между ними все кончено, но он должен знать, что ему в любом случае рады в королевском дворце.
Кроме того, должность генерала-командующего королевскими войсками все еще оставалась вакантной, а Гессардия по-прежнему нуждается в сильном, умном и преданном защитнике.
Ну вот зачем, зачем ему какой-то Ньеред? Это ведь даже не его родина.
Шикарное золотистое платье с соблазнительным вырезом на груди она тоже отмела после недолгих раздумий. Нет, ее визит не должен смахивать на отчаянную попытку отвергнутой дамочки обольстить ускользавшего мужчину выставленными напоказ прелестями.
А потому она выбрала строгое светло-оливковое, с высоким воротом-стойкой, целомудренно обхватывающим шею, закрытыми длинными рукавами и простой юбкой, не сковывающей движений и скрывающей изгиб бедер скромной драпировкой.
Идеально подходит для деловых поездок по дождливому городу.
Свободно струящиеся по спине локоны выглядели бы неуместно в сочетании с таким платьем, но сооружать замысловатую прическу не было времени, а потому Ялла попросила горничную собрать ей волосы на затылке в незатейливый узел и скрепить его несколькими золотыми шпильками. Пара сережек-капелек дополнили образ. Никакой диадемы или обруча на голове — сейчас не тот повод, чтобы подчеркивать перед потомком исчезнувшего королевского рода свое превосходство.
Получилось неброско и сдержанно. Однако Блисс, ожидавший возле наспех подготовленного экипажа, несколько мгновений оторопело моргал, рассматривая ее, а в его эмоциях Ялла уловила чистое мужское восхищение.
Без излишнего вожделения, к счастью.
Она выжидающе улыбнулась. Гвардеец отмер, помог ей забраться в кабину и перехватил у служанки зонт.
Гостиница располагалась в самом центре города, поэтому ехать слишком долго не довелось. И хорошо: уличные дороги были вымощены брусчаткой, и даже за такое время Яллу успело так растрясти, что тошнота подкатила к горлу. Пришлось еще немного посидеть в кабинке с открытыми дверцами и подышать влажным воздухом, пока желудок основательно не успокоится. И только потом, уверенная, что не произойдет никакого ненужного конфуза, Ялла позволила Блиссу сопроводить себя внутрь.
В трапезном зале было многолюдно и шумно. Оно и понятно: как раз наступила обеденная пора. Войдя, Ялла жестом велела Блиссу остаться у двери, и сама какое-то время тоже стояла у порога, озираясь и стараясь привыкнуть к резким запахам, ворвавшимся в ноздри: едкий дым от курительных трубок, винные испарения, терпкие нотки мужского пота и благоухание наваристой еды.
В первый момент ей показалось, что его здесь нет. Помимо запахов и звуков, она ощущала многоголосье самых разных мужских эмоций, но совершенно ничего из знакомой бури скрытых страстей, обычно окружавшей Арена.
Первым ее узнал Гдар, сидевший неподалеку от входа с тем самым стариком, который приходил вместе с Ареном на аудиенцию к королю. Молодой даргедиец вскочил с места и порывисто упал на одно колено, склонив голову, будто самый настоящий дейр.
— Ваше высочество!..
Голоса в трапезном зале мгновенно стихли. По чутью Яллы ударили изумление, благоговейный трепет и даже нотки затаенного страха. Звук запоздало упавшей на столешницу ложки как будто послужил для всех сигналом — и вот уже все мужчины разом вскочили со своих мест, чтобы преклонить колени и в почтении склонить головы, а женщины присели в нескладных реверансах. По залу прокатилось тихое, но тревожное: «Принцесса Акотали…»
Ялла, вроде бы и привыкшая к подобным знакам внимания на официальных приемах, именно здесь и сейчас почувствовала себя не в своей тарелке. Поймала глазами восторженный взгляд Гдара, тепло улыбнулась в ответ.
— Рада видеть тебя живым и в добром здравии, Гдар. Как и всю вашу команду храбрецов. Вы совершили настоящий подвиг.
— Ради народа Даргедии, — торжественно откликнулся он и ударил себя кулаком в грудь.
— Ради народа Даргедии, — повторила Ялла и снова улыбнулась. — Но и у гессардийской короны накопилось уже немало долгов перед вами. Пожалуй, нам стоит обсудить это с твоим господином. Не подскажешь, где он?
Гдар улыбнулся до самых ушей, хитро подмигнул ей, будто закадычной подружке, и кивком указал вглубь зала.
О. Ну, могла бы и не спрашивать. Лишь один человек в этом зале не поступил, как все. Конечно же, он сидел за столом в самом дальнем углу. Конечно же, перед ним посреди тарелок с едой была разложена поделенная на секторы доска с недоигранной партией. Странно, но Ялла по-прежнему не ощущала с его стороны никаких эмоций. И, что самое неприятное, у него на бедре сидела вульгарно одетая рыжеволосая женщина и по-хозяйски обнимала за шею.
Ялла ощутила отчетливый и довольно болезненный укол в сердце.
А женщина, кажется, только теперь сообразила, кто именно вызвал такой переполох среди обедающих постояльцев, испуганно охнула и соскочила с Арена. Присела в столь низком поклоне, что почти исчезла за столом.
Ялла одарила ее ледяным взглядом. Напрасно стараешься, душенька. Ты уже сделала предостаточно, чтобы потерять всякую надежду на дружеское расположение принцессы.