Читающая в душах

— В общем, пока они не услышат моих воплей, вмешиваться не станут. Но лучше, конечно, показаться мальчишке живой и здоровой. И плеть… надеюсь, она уже не понадобится, и ее можно отдать обратно?

— Отдай, — хрипло позволил он. — Покажись. И возвращайся.

Она поднялась с колен, стараясь не подать виду, как сильно разволновалась. Подобрала брошенную плеть, свернула аккуратным кольцом. Придержала рубашку на груди. Надо, конечно, застегнуть… Но сначала корсет бы надеть. На липкое от испарины, казавшееся неприятно грязным тело. Она бросила тоскливый взгляд на бадью.

— И про вопли еще раз напомни.

Ялла, уже успевшая отодвинуть засов, непонимающе обернулась.

— А? Какие вопли?

— Твои. Просто напомни, что не обязательно выламывать дверь, если кто-то услышит твои крики.

От его взгляда у Яллы закружилась голова. О чем это он вообще? Он же плеть позволил отдать. Не станет же он избивать женщину кулаками?

Но она лишь пожала плечами и выполнила, что велено.

А потом снова задвинула засов.

Арен успел подняться с пола, повязать вокруг бедер смятое полотенце, и теперь занимался тем, что собирал с кровати разбросанную одежду. Ялла, наткнувшись взглядом на его спину, вновь почувствовала себя отвратительно и переступила с ноги на ногу.

Он обернулся.

— Раз уж я остаюсь у тебя, можно мне заодно и помыться?

Ей показалось, или по его великолепному телу опять прошла легкая дрожь?

Ялла потянулась к нему чутьем.

О, стихия. Лучше бы ей всего этого не знать.

— Тогда попроси, чтоб тебе подогрели воды.

Она обрадованно махнула рукой:

— И так обойдусь.

И это была чистая правда. Поиски Эйла так сильно вымотали ее, что об удобствах, полагающихся принцессе, она теперь даже не мечтала. Но впереди забрезжила столь яркая надежда спасти брата, что остывшая ванна казалась такой незначительной мелочью.

Не теряя времени, Ялла юркнула за ширму, торопливо разделась и погрузилась в воду.

И вовсе не холодная. Скорее, приятно теплая. А казалось, этим… бесстыдным грехопадением они занимались целую вечность.

Ялла дождалась, пока кожа как следует отмокнет, а потом подцепила пригоршню приятно пахнущей мыльной пасты и принялась размазывать ее по телу.

— Спину потереть?

Она подскочила на месте и от неожиданности прикрылась локтями.

— Ты чего? — удивился Арен.

И правда. Чего это она. В нелегком деле соблазнения мужчин надо, пожалуй, придерживаться одной линии поведения. А то несколько мгновений назад она вела себя, как распутная девка, а теперь вдруг строит из себя целомудренную стесняшку.

Но все равно как-то… неловко.

Она взглянула на него из-под ресниц, переместилась к середине ванны, подтянула колени к груди и быстро закрутила на макушке узел из волос.

— Попробуй.

Никогда в жизни своей Ялла не могла бы подумать, что отдаться мужским рукам в купальне будет настолько приятно. Никакая женщина, даже самая аккуратная и ласковая, не прикасалась к ее коже так, как это делал Арен.

Ялла закрыла глаза и вся отдалась этим неповторимым ощущениям. И позволила себе купаться не только в ванне, но и в мужских эмоциях, которые грели душу и тело не хуже горячей воды.

А потом как-то незаметно получилось, что он уже намывал ее всю. А потом они целовались, прижимаясь друг к другу обнаженными телами — она, вся мокрая и в потоках воды, и он, сухой, твердый и горячий, как печка.

Блаженство.

Ялла почти засыпала, когда Арен закутал ее в полотенце и на руках отнес к кровати.

И улыбалась в сладкой полудреме, когда теперь уже он целовал ее тело, постепенно высвобождая из полотенца. Все это и впрямь казалось приятным, волшебным сном.

Пока он не развел ее расслабленные ноги и не коснулся языком именно там, где она меньше всего этого ожидала.

Ялла мгновенно проснулась и широко распахнула глаза. Приподнялась на локтях, посмотрела с ужасом.

— Арен…

— М-м-м…

— Н-не… ох!

Он лизнул так размашисто и резко, что ее тело само выгнулось дугой, а из глаз посыпались звезды. Вот теперь сна как не бывало. Арен Ильд измывался над ней, как хотел — закинул ее ноги себе на плечи, полностью лишив воли к сопротивлению, умудрялся ласкать все тело и дразнить там, внизу, вышибая из Яллы искру за искрой, а губы и язык… Она и вообразить не могла, что целовать можно

так.

Впрочем, думать она сейчас вообще была не способна — только выгибаться и стонать, цепляясь то за стену, то за простыню, то за волосы на голове Арена, то и дело щекотавшие ей бедра.

Но когда он неуловимым движением языка начисто вышиб из нее дух, она не сдержалась и протяжно вскрикнула. И задышала часто и глубоко, смутно припоминая, что он там говорил про вопли.

Но Арен на достигнутом не остановился и, не дав Ялле опомниться, навис сверху, втиснувшись между разведенными коленями. Взгляд карих глаз еще больше потемнел и сделался опасным, хищным.

— Хочешь выжать из меня все соки, принцесса?

Ялла открыла было рот, чтобы уточнить, кто еще кого выжимает, но вместо слов с губ сорвался внезапный вскрик, утонувший в поцелуе: тело пронзило новое ощущение. Слишком резкое, слишком мощное, слишком спутанное… были в нем и боль, и восторг, и что-то такое, чему Ялла не могла подобрать определения.

За первым проникновением последовало еще одно. И еще. Размашисто, резко, быстро…

— Подожди! — Она разорвала поцелуй и судорожно вцепилась в плечи Арена. — Подожди.

Он, забывшись, качнулся еще пару раз, но потом все же остановился. Посмотрел на нее — теперь вполне осмысленным взглядом. Тревожно сдвинул к переносице выразительные брови.

— Ялла… тебе что, больно?

Она медленно выдохнула. И вновь потянулась к его рту, но он отстранился, продолжая с беспокойством вглядываться в ее лицо.

— Совсем немного. Просто… неожиданно как-то. Мне надо свыкнуться. Отдышаться.

— Неожиданно? — его брови недоуменно взметнулись вверх.

И только потом он додумался вытащить из нее свой член.

Сразу стало чуть легче. Но вместе с этим — пусто и тоскливо.

Арен, посмотрев вниз, тихо выругался.

— Ялла. Ну ты могла хоть полунамеком предупредить меня, чтобы я не лез куда не надо?

— Арен, я… не знала, что так будет.

— Не знала? Ты же сама предложила мне с тобой переспать. И согласилась остаться на ночь.