Страница 34 из 35
Выйдя из кофейни, свернул за угол и отхлебнул кофе, а пончики отдал двум каким-то мальчишкам – явно братьям, которые сидели на полу, прислонившись спинами к стене. Похоже, они дожидались, пока кого-то из их родителей не выпустят на поруки. Трудно было понять, молились ли они о том, чтобы тот вышел на свободу, или чтобы оставался за решеткой. Одному было, наверное, лет шестнадцать, а другому тринадцать, и выглядели они так, словно давненько не видели приличной еды или новой пары обуви.
Когда я отдал им пончики, ребятишки ничего не сказали. В этом не было необходимости. Они просто съели их. И этого было достаточно.
Пока Кейт находилась в суде, я слонялся по коридорам, приглядывая за вывешенными у дверей залов списками дел и оценивая настроение судьи Баскена. А еще высматривая копов.
Чтобы засечь детектива Билла Сакса, много времени не потребовалось. Он был облачен в свою обычную униформу. Не полицейскую униформу – по крайней мере, не в общепринятом смысле этого слова. На Саксе была клетчатая рубашка, туго обтягивающая его выступающий животик и заправленная в темно-синие брюки. Он вообще малость полноват – в принципе, ничего страшного, если б не его привычка носить рубашку и брюки на размер меньше положенного. Из-за его брюшка и профессии нагрузка на брючный ремень Сакса приходилась приличная: на правом бедре у него висела пустая кобура для «Глока» (полицейские обязаны сдавать огнестрельное оружие на пункте досмотра), на левом боку болталась связка ключей весом фунта в три – наверное, для того, чтобы компенсировать вес «Глока» справа. А с шеи свисало на шнурках с полдюжины всяких карточек и удостоверений, в том числе жетон полиции Нью-Йорка. В двух сумочках на липучках, прицепленных к ремню сзади, хранились дополнительные магазины для «Глока» и наручники, а в прицепной сумке побольше рядом с ними – блокнот и ручка.
Сакс уже достиг того уровня опыта и должности, когда от него не требовалось преследовать подозреваемых на своих двоих. Вовремя, ничего не скажешь. У него ушло десять лет работы патрульным, чтобы дослужиться до детектива, и это время явно сказалось на его копытах. При всяком удобном случае, вроде как сегодня, Сакс надевал на них черные «кроксы» поверх толстых черных шерстяных носков, словно какой-нибудь садовод-любитель, собирающийся покопаться на своем огороде.