Два типа незнакомцев

Глава 4 Эдди

По дороге в Риверхед я размышлял о том, какой странной может быть жизнь.

Я по-прежнему любил свою бывшую жену.

Кристина была одним из самых толковых людей, которых я только знаю, отчего еще более непонятно, почему она в какой-то момент все-таки вышла за меня замуж. Наверное, тот факт, что в итоге Кристина развелась со мной, куда более красноречиво свидетельствует о ее интеллекте, чем ее изначальное стремление связать себя со мной узами брака. Познакомились мы на юридических курсах. Она была идеалисткой. Я был реалистом. Сказывался все еще сидящий во мне аферист и мошенник. Она была куда лучшим юристом. Щепетильным, дотошным и честным. Кристина оставалась со мной, пока я проходил курс лечения от алкоголизма, и еще долго после него – дольше, чем я мог ожидать.

Это никогда не могло хорошо закончиться. Конечно, от этого брака у нас осталась Эми, и я знаю, что она – лучшее, что есть у нас в нашей жизни.

Моя адвокатская практика регулярно привлекала к нашей семье ненужное внимание, и я поймал себя на том, что стараюсь держаться подальше от своей жены и ребенка. В последние годы наших отношений мы то расходились, то сходились, то опять разбегались в разные стороны. Я думаю, Кристина поступила правильно, когда наконец решительно дала мне от ворот поворот.

Иногда меня все-таки посещали романтические идеи найти какую-нибудь избавленную от всякого риска спокойную работенку и наслаждаться тихой семейной жизнью. Но я не из тихонь, и рано или поздно кто-нибудь обязательно обратился бы ко мне за помощью, а я не смог бы повернуться к такому человеку спиной. Отчасти это делает меня плохим отцом и мужем. Я всегда готов помочь тем, кто в этом отчаянно нуждается, и частенько это чревато серьезными неприятностями. Как бы сильно ни хотелось мне быть с Кристиной, я знал, что их с Эми ждет куда более счастливая, безопасная и спокойная жизнь, если я буду не столь часто появляться на их горизонте.

Когда Кристина встретила Кевина, я поначалу здорово ревновал. Прямо-таки ненавидел его. Но вскоре понял, что счастье Кристины и Эми значит для меня больше, чем мое собственное. Я знал, что он сделает ее счастливей, чем когда-либо это удалось бы мне. И что разлука со мной убережет их от возможных опасностей. Мне было больно отпускать Кристину, но я сделал это, потому что любил ее.

Эми не стала рассказывать по телефону, что происходит. Было лишь ясно, что ее мама в беде. Кристина никогда сама не позвонила бы мне и не попросила о помощи – слишком гордая и наверняка слишком умная. И, скорее всего, она и не нуждалась в моей помощи. Кристина была сильной женщиной, сильней своего нового мужа, Кевина, а мои решения некоторых проблем, на взгляд моей бывшей жены, могли оказаться чересчур уж неортодоксальными.

Подъехав к школе Эми, я вырубил мотор и отправил ей текстовое сообщение:

Хочешь, чтобы я зашел и расписался за то, что забрал тебя?

Ответ последовал почти сразу:

Я уже подделала подпись Кевина.

Двери школы открылись, и оттуда вышла Эми с сумкой для книг на плече. Прошло уже две недели с тех пор, как я видел ее в последний раз. Похоже, она успела еще больше подрасти. Волосы у нее казались длиннее и определенно утратили свой летний оттенок.

Сняв с плеча сумку, Эми плюхнулась на пассажирское сиденье, чмокнула меня в щеку и пристегнулась ремнем безопасности.

– Спасибо, что приехал, пап, – сказала она.

– Что там, черт возьми, случилось с твоей мамой? Я жутко переволновался, когда ехал сюда!

И в этот момент я заметил, что Эми то и дело оглядывается через плечо и посматривает в боковое зеркало заднего вида.

– Ты что, просто решила прогулять школу? Боишься, что директор погонится за тобой?

– Не, дело не в этом. Я отпросилась. Честное слово. Послушай, мама очень беспокоится из-за того, что какой-то гондон решил преследовать Кевина…

Это было совсем не похоже на Эми – сквернословить в моем присутствии. Хотя она уже была в том возрасте, когда это вроде как допустимо. Главное, чтобы выражения не были чересчур уж ядреными.

– Какой еще гондон?

– Я случайно услышала, как мама с Кевином спорили об этом какое-то время назад. Насчет одного из дел Кевина. Какой-то мужик потерял кучу денег из-за проблем с наследственным правом или чего-то в этом роде. Понятия не имею, из-за чего конкретно. Все, что я знаю, это что от этого мужика только и жди неприятностей, и что упоминалось твое имя.

– Мое имя? – переспросил я, отъезжая от тротуара и направляясь к дому Кристины и Кевина.

– Мама с Кевином даже поссорились. Она жутко на него разозлилась. Сказала, что хочет спокойной жизни. Что развелась с тобой как раз из-за всех тех заморочек, в которые ты регулярно попадал…

Эми внезапно осознала, что только что сказала, и то, насколько бескомпромиссно это прозвучало. Она всегда говорила чистую правду, и зачастую только после того, как какие-то слова слетали с ее уст, осознавала всю их важность. В этом, как и во многом другом, Эми была очень похожа на свою маму. Хотя мне показалось, что подделка подписи Кевина – это слишком уж в моем духе.

– Прости, пап… Мама очень расстроилась из-за всего этого. Даже плакала.

– Плакала?

Эми кивнула.

Кристина почти никогда не плакала. Она не из таковских. Чисто по-ирландски держит все свои эмоции при себе.

– Должно быть, дело серьезное, – сказал я. – Так этот человек угрожал твоей маме или Кевину?

– Я не знаю. По-моему, да. Кевин вроде боится этого мужика.

– Кевин боится собственной тени, – бросил я, не подумав. Это был дешевый ход, и я пожалел об этом почти сразу же, как только эти слова вылетели у меня изо рта.

– Он не такой, как ты, пап. Если ты это имеешь в виду.

– Так почему же ты раньше мне не позвонила? Кстати, и почему твоя мама этого не сделала?

– Я вчера просила ее тебе позвонить. Она сказала, что от этого будет только хуже.

Кристина слишком хорошо меня знала.

– Так он уже что-то успел сделать, этот мужик?

– Мы точно не знаем. В любом случае закон он не нарушал. Кевин говорит, что, по его мнению, этот тип проследил за ним до дома вчера вечером. А сегодня утром мама нашла на крыльце письмо, адресованное Кевину.

Мои руки так крепко сжали руль, что скрипнула обтягивающая его кожа.

– Что было в этом письме?

– Не знаю, но в нем упоминалась наша семья. Я слышала, как они спорили из-за этого.

У меня перехватило дыхание.

– Твоей маме надо было сразу позвонить мне! Она обращалась в полицию?