Страница 16 из 35
Они с Элли познакомились во время съемок для Недели моды. Элли – влиятельная персона в социальных сетях, Харриет – модель, выступающая на подиуме; они моментально нашли общий язык. После съемок отправились на какую-то коктейльную вечеринку, и ни одна из них не могла вспомнить чего-то особенного про тот вечер, кроме того, что им было явно суждено стать лучшими подругами. Харриет никогда не представлялась Элли просто живым человеком – она была своего рода богиней, на которую не распространялись общепринятые правила человеческого общества, работы, культуры или чего-либо еще. И находиться рядом с такого рода личностью – это зачастую все равно что нести горящий факел. Он ярко освещает мир вокруг тебя, но ты понимаешь, что рано или поздно этот факел либо погаснет, либо сильно обожжет тебя.
И вот теперь весь этот позор…
Эти телефонные звонки по пьяни Джеймсу, оставшиеся без ответа…
Все это опять обрушилось на Элли, с новой силой, за какие-то миллисекунды, сопровождаемое настоящим цунами эмоций.
А потом еще тот мужчина на лестнице в метро… Логан. Человек со шрамом на подбородке.
Сломанный желтый чемодан. Его квартира. Точно такие же сломанные чемоданы в мешках для мусора. Вода. Крошечная дырочка от булавочного укола в картонной коробке.
Рвота. Потеря сознания на улице.
Элли почувствовала, что ее опять может стошнить.
– Здесь люди из полиции Нью-Йорка, – объявил доктор Джонс. – Им нужно поговорить с вами насчет…
Хорошо, подумала Элли. Она расскажет им, что тогда произошло. Похоже, что ее отравили. Тот мужчина с чемоданом и сломанной лодыжкой пытался отравить ее. Одному богу известно, что случилось бы, если б она не выбралась из той квартиры.
Элли пошевелилась, попыталась опереться руками о кровать, чтобы сесть, но левая рука не двигалась. От этого усилия у нее жутко заболела голова.
– Р-рука… – пролепетала Элли, все еще не в силах сдвинуть ее с места.
– Я сказал им, что надо еще подождать, но не могу помешать им поговорить с вами, – сказал доктор Джонс.
После чего отступил от кровати, исчезнув из поля зрения.
Перед ней возник другой мужчина. На нем была клетчатая рубашка, а с шеи на желтом шнурке свисало служебное удостоверение.
– Элли Паркер… – произнес он вместо приветствия.
Элли отвернулась от него. Взгляд у мужчины был суровый, холодный, и у нее сжался желудок. Показалось, будто ее сейчас стошнит. Она повернулась на левый бок, хватая ртом воздух. Элли ненавидела себя за это и не хотела, чтобы ее вырвало на этого полицейского.
Вот тут-то она и увидела свою левую руку. И поняла, почему та не двигалась и почему так замерзла.
Ее левое запястье было приковано наручниками к металлической спинке кровати.
– Я детектив Сакс, миссис Паркер. Ставлю вас в известность, что вы арестованы за убийство Джеймса Паркера и Харриет Ротшильд.