Два типа незнакомцев

Крис сжалился над одним моим старым клиентом. В свое время Джеки был отличным игроком в карты и непревзойденным шулером. Его прихватили с наличными, о происхождении которых он не смог отчитаться, когда его арестовали за нападение на одного урода, который явился по его душу с десятифунтовым молотком. Джеки обчистил парня за карточным столом, после чего был вынужден действовать в целях самообороны. Полиция не любит Джеки, равно как и нелегальные карточные игры, поэтому они арестовали его. Крис оказал нам с ним большую услугу, позволив Джеки оспорить обвинения и отделаться полугодом условно и постановлением о конфискации наличных.

– Двинешь в суд пешочком? – спросил я.

– Почему у меня такое впечатление, будто тебе от меня что-то нужно?

– Не знаю, что навело тебя на эту мысль, но теперь, когда мы вместе идем в суд, я думаю, что вполне могу малость просветиться на тему отмывания денег…

Крис написал несколько статей для различных юридических изданий, посвященных законам о банковской деятельности и цифровому мошенничеству. Он знал, о чем говорил. Мы нашли лифт. Крис вошел первым, я за ним.

Он наклонился, чтобы нажать кнопку с буквой «В» – вестибюль.

Я задал ему какой-то вопрос о цифровом мошенничестве и RICO[8].

Когда он начал отвечать, я не слушал. Тема цифрового мошенничества и RICO не волновала меня никаким боком. Я просто хотел дождаться того момента, когда он отвлечется, сосредоточившись на панели лифта, наклонится и отвернется от меня, чтобы я мог подрезать ключи от машины, лежащие в кармане его пиджака.

Учился я у настоящих мастеров своего дела. В первую очередь у своего старика. Он называл это «умные руки». Чтобы чисто выполнить карманный щипок, вам нужно соблюсти два противоречивых требования одновременно. Вы должны действовать быстро. И при этом мягко. Быстрое движение руки приводит к напряжению мышц – но главное, чтобы запястье оставалось расслабленным. Напряженное запястье означает твердость пальцев, а это значит, что терпила почувствует щипок.

Благополучно скинув ключи от машины Криса в карман, я делал вид, будто внимаю ему, пока он вещал мне о последних достижениях в той области права, в которой мало кто сечет. Лифт доставил нас на первый этаж, и мы вместе завернули за угол и через Бруклинский парк двинулись к зданию суда. Тут я сказал Крису, чтобы он шел вперед – мне, мол, нужно встретиться с клиентом на улице. По правде говоря, я просто не хотел, чтобы он видел, как я достаю ключи от его машины из кармана и кладу их в пластиковый лоток, когда прохожу досмотр на входе в суд.

Крис вошел в здание впереди меня. Я минут десять выждал, затем последовал за ним.

Гражданский суд находится на третьем этаже. Уголовный – на четвертом.

Поднявшись на лифте на третий этаж, я увидел, что мой клиент нервно расхаживает по коридору. Адвокаты и их клиенты выстроились вдоль скамеек или прислонялись к крашеным бетонным стенам. Морри был одет в белую рубашку с расстегнутым воротом и черные брюки. Его животик благодушно нависал над ремнем. Морри любил канноли.

– Эдди, ну где тебя носило? – с ходу напустился он на меня.

– Я готовился к слушанию. Ну, как настроение, Морри?

– Я буквально схожу с ума! Просто не могу в это поверить. Клянусь тебе, я вымыл пол за ночь до того, как это случилось! В то утро мы не резали мясо, поэтому я не понимаю, как этот тип ухитрился поскользнуться на ломте прошутто! Это просто исключено!

– Я знаю. Я тебе верю, – сказал я.

– У меня не так много денег, Эдди. Глория заболела и сейчас лежит в больнице…

Его жена Глория лечилась от язвы. Врачи никогда бы этого не сказали, но я знал, что стресс, связанный с этим случаем, явно сказался на здоровье этой пожилой пары.

– Как она?

– Очень переживает. Этот бизнес принадлежал моей семье на протяжении нескольких поколений. Подумать только, я ведь могу потерять его… Мы можем потерять наш дом! Для нее это уже слишком, – сказал он.

– Послушай, Морри, сегодня я сделаю все, что в моих силах. Нам предстоит всего лишь обсудить мировое соглашение, но если все сложится удачно, то на этом все и закончится.

– Я же говорил тебе, у меня не так много денег. Чертова страховая компания – я платил им каждый месяц в течение многих лет, а они бросили меня в беде, – выдавил Морри, схватившись правой рукой за грудь. Его дочь Джулия сказала мне, что он испытывает боли в груди с тех пор, как ему вчинили этот идиотский иск. Учитывая сумму ущерба, которую озвучил Невилл Кармайкл, Морри пришлось бы продать свою квартиру и магазин, и он все равно мог остаться в долгах.

– Нельзя было давать им даже малейший повод указать на нарушение условий полиса, Морри. Я же говорил тебе: если оформлять все как положено, то…

– Джулия думала, что все оформляла как положено. Именно это я и сказал страховщику, – сказал он, вскидывая руки. Его лицо, обычно бледно-красное, начало темнеть, становясь густо-красным. Я почти слышал шипение от его повысившегося кровяного давления.

– Если у тебя нет бумажек, в которых фиксируется время и частота мытья полов, то это нарушает условия твоего страхового полиса. Значит, ты не можешь ничего доказать. И отчет о несчастном случае ты тоже не составил. Вот почему страховая компания в жизни не выплатит тебе компенсацию.

– Они ожидают, что я буду писать отчеты? Отчеты?! Кто я такой, по-ихнему – polizia? Да если б я знал, как писать отчеты, то не зарабатывал бы на жизнь рубкой мяса!

– Возможно, из этого есть выход. Ничего не могу обещать, но я верю тебе, когда ты говоришь, что пол был чистым. Давай-ка посмотрим, что я тут могу сделать.

Я оставил его на скамейке у стены, тяжело дышащего. Голова у него выглядела так, как будто кто-то пытается надуть красный воздушный шарик. Рука, прижатая к груди, дрожала. Я беспокоился за Морри. Правовая система в Америке может забирать жизни, но введение в человека иглы, наполненной ядом, – далеко не единственный способ убить его. Жена Морри, Глория, уже загремела в больницу, и если это дело быстро не разрешится, Морри может оказаться на соседней с ней койке.

Они были хорошими людьми, которым подгадила насквозь порочная система. Как и многим другим в этой стране.

И страховая компания Морри была не единственной, кто остался в выигрыше.

Когда я пробирался сквозь толпу, пытаясь найти своего оппонента, тот сам схватил меня за руку и мягко отвел в сторону.

Джен Джефферс двигался совершенно бесшумно.

– Эдди, я вижу, твой клиент уже здесь. Отлично, отлично… Я знаю, что его страховая компания дала ему от ворот поворот, поэтому хочу быть честным… – начал он.