Страница 91 из 283
Глава 40
Сюй Шэн нёс полную чушь, сам не зная, сколько минут уже говорит. Не мог же он остановиться и спросить у зала: «Простите, я уже всё сказал?»
«Сколько там минут прошло?»
«Блин, ну когда уже конец?»
Если бы он произнёс это вслух — все бы сошли с ума.
Речь Сюй Шэна звучала как рекламный проспект Линьцзянской Шестой школы. Когда он расписал педагогический состав, слова закончились, и он просто прошёлся по сцене, придумав новый пункт программы: повёл учеников Шестой школы скандировать лозунги. «Шестая школа, за мной!»
Сюй Шэн повертел микрофон: «Шестая школа, непобедима!»
У учеников Шестой школы проснулось коллективное чувство гордости, и они последовали за ним в этом безумии: «Непобедима!»
«…»
Господи.
Все снова были в шоке.
Эта школа никак не уймётся?
Мэн Говэй хоть и был удивлён, но кто ж не любит лесть. Он довольно смотрел на своего гениального мальчика, как вдруг перед ним упала тень: «Сюй Шэн?»
Шао Чжань вышел из задних рядов седьмого отряда и направился прямо к Мэн Говэю.
Он не мог подать знак Сюй Шэну сзади.
Только выйдя в первые ряды, он оказался ближе к Сюй Шэну. Перед выходом он снял кепку, молча сунул её в руки Хоу Цзюню и, придумав предлог, спросил: «Учитель, есть запасная кепка?»
Мэн Говэй взглянул на растрёпанный вид «Сюй Шэна», потом на выдающегося ученика на сцене и подумал: вот она, разница.
Он со сложными чувствами пожурил: «Кепку выдали только что, а ты уже потерял?! И что у тебя с рукавами? Опусти, на кого похоже!» — Мэн Говэй вздохнул, нагнулся и достал ещё одну кепку из картонной коробки рядом. «Бери пример со своего соседа по парте — такой выдающийся ученик сидит рядом, а ты только плохое перенимаешь…»
Шао Чжань, принимая кепку, показал стоящему на трибуне человеку жест «стоп» и только потом сказал: «Спасибо, учитель Мэн.»
Сюй Шэн смотрел, как Шао Чжань в левой руке держит кепку, а правой — вытянул палец и прижал к ладони: можно заканчивать.
Он выдохнул, собираясь произнести заключительные слова.
Нервы внезапно расслабились, и он чуть не ляпнул классическую фразу: «В следующий раз обещаю больше не нарушать». Сюй Шэн слегка поклонился: «Я… моё выступление окончено. Спасибо всем.»
Сюй Шэн спустился со сцены, и Гу Яньван вдруг осознал: «Странно, эти слова так похожи на проверочные того паршивца Сюй Шэна…»
Ученики других школ, хотя и были вынуждены долго слушать хвалебную речь о Линьцзянской Шестой школе, из вежливости всё же похлопали.
В зале раздались аплодисменты.
Руководство других школ срочно издало указ: «Наша школа не может проиграть! Передайте нашему представителю, чтобы в своей речи тоже упомянул представление школы — не ударь в грязь лицом!»
Так церемония открытия оборонного образования, которую начал Сюй Шэн, превратилась в конференцию по представлению школ.
Лозунги сыпались один за другим, с небывалым энтузиазмом открывая военные сборы.
«Мы — Четвёртая школа Хунхай. Наш показатель поступления стабильный — стабильные четырнадцать процентов. Основана в августе 2007 года. Имеем шесть классов, сорок две группы. Хунхай, Хунхай — воплощаем мечты, ведём в будущее!»
«…»
Четырнадцать процентов — это можно было бы и не упоминать.
Сюй Шэну было не до этого. Он отошёл назад, встал рядом с Шао Чжанем, положил руку ему на плечо и тихо спросил: «Что случилось?»
Шао Чжань: «Ты меня спрашиваешь?»
Сюй Шэн был на грани безумия: «Ты слышал гром на сцене? В прошлый раз было мало, решил повторить?»
В прошлый раз был хоть какой-то триггер: прыжок со стены.
Кое-как можно было списать на ушиб головы. Но в этот раз они оба стояли целые и невредимые, нигде не ударились и не поранились — и всё равно поменялись.
«В этот раз без потери сознания и предзнаменований, — холодно проанализировал Шао Чжань. — В прошлый раз в экзаменационном кабинете потеря сознания длилась всего несколько минут. В день прыжка со стены, по словам Лао Мэна, без сознания было около получаса. Можно предположить, что способность нашего организма к адаптации постепенно растёт.»
«?»
Шао Чжань: «Возможно, в следующий раз, когда я снова войду в твоё тело, это будет ещё проще, чем сейчас.»
Сюй Шэн: «…Не говори «войду-выйду», смени выражение.»
Почему каждый раз, когда они обсуждают этот вопрос, это звучит так, будто можно неправильно понять?
Что значит «проще»?
И ещё специально добавил, что на этот раз «вошёл» довольно гладко.
Сюй Шэна передёрнуло от этой мысли.
Сколько ни анализируй — толку нет.
Сюй Шэну пришлось принять реальность: он снова стал Шао Чжанем. Сколько это продлится на этот раз — неизвестно. Оставалось только надеяться, что следующий гром грянет пораньше.
Военные сборы — всего лишь…
Сюй Шэн отнёс произошедшее выступление к случайности. Подумал: экзаменов-то нет — что ещё может пойти не так?
«Здравствуйте, я ваш инструктор, моя фамилия Ван, — инструктор седьмого класса заметно выделялся среди остальных — высокий, худой, с правильными чертами лица, очень прямая осанка, голос слегка хриплый. — Зовите меня инструктор Ван.»
Их инструктор не был похож на других, которые с порога устраивали разнос.
Он быстро нашёл общий язык с учениками седьмого класса: «Тот студенческий представитель только что — из нашего отряда? Неплохо выступил, умеет заводить толпу.»
«Ещё бы, — сказал кто-то. — Вы только посмотрите, кто наш Чжань-гэ.»
«Чжань-гэ, ты был просто крут.»
После церемонии открытия всех учеников отправили в столовую по очереди. Первым пунктом дня было обустройство общежития. Инструктор Ван должен был прийти и научить их складывать одеяла. Хоу Цзюнь, ожидая, пока пройдёт очередь впереди, сказал: «Импровизация — поставь меня, я бы и слова не смог вымолвить. Ты нервничал?»
Сюй Шэн: «Чего там нервничать? О таком и думать не надо.»
Шао Чжань: «…»
Высшая степень крутизны — это наглость.
Сюй Шэн так пафосно разговаривал, и только находясь в теле Шао Чжаня, он мог позволить себе такую наглость.
Столовая в зелёной базе была двухэтажной. Ученики Шестой школы и Четвёртой школы Хунхай обедали на одном этаже. Планировка столовой была простой — по шесть окон раздачи с каждой стороны.
Простояли в очереди несколько минут.