Страница 77 из 283
За несколько секунд в голове Шао Чжаня пронеслось многое, и он быстро выстроил целую логическую цепочку для этого оправдания: «Сначала был кашель, потом симптомы быстро прошли. Врач в школе тоже сказал, что ничего страшного. Но на следующий день у меня разболелась голова. Можете спросить у преподавателя, наблюдающего за экзаменом — ближе к концу теста… я потерял сознание».
Мэн Говэй: «А?»
Не только Мэн Говэй остолбенел — Сюй Шэн тоже.
Когда до него дошло, он только и мог выдохнуть:
Мать твою, гениально!
Он смог приплести сюда симуляцию болезни и кому на экзамене. Всю историю он склеил с началом и концом, причинами и следствиями.
Не зря Шао Чжань был первым в параллели — мозги работали!
Мэн Говэй действительно слышал, что на последнем экзамене Шао Чжань уснул и его не могли разбудить. Но тогда все думали, что он просто «уснул» — удивились, что Шао Чжань вообще может спать на экзамене, но не придали этому значения.
Мэн Говэй наконец прозрел! Оказывается, всё было так! Небо перестало рушиться, земля — разверзаться.
«Я так и думал, — Мэн Говэй собрал работы и убрал их. — Ты бы не мог так написать. Сейчас тебе лучше? С чего вдруг разболелась голова?»
Шао Чжань: «Всё в порядке. Наверное, простудился».
Мэн Говэй ещё немного поговорил с Шао Чжанем, велев обязательно сходить в медпункт: «Здоровье — твоё. Если на следующем экзамене почувствуешь себя плохо — подними руку, не терпи. Раз уж так голова болела, что отвечал как попало… И почерк такой стал… Ладно, иди в класс».
Они оба вздохнули с облегчением.
Сюй Шэн тоже хотел пойти в класс, но Чжоу Юань крикнул: «Ты хоть слушал?! Слушал?! Какую формулу я тебе выводил, а какую вывел ты? Ты треугольник нарисовал, чтобы теорему Пифагора вывести?!»
«…»
Когда Сюй Шэн наконец разобрался с формулой и вернулся в класс, там уже почти никого не было. Тут он вспомнил, что следующим уроком была физкультура.
Значит, физру сегодня не заняли другие учителя.
Проходя мимо заднего окна, Сюй Шэн собрался войти через заднюю дверь, но у двери кто-то стоял, опираясь на косяк.
Подросток прислонился к дверному проёму, высокий, с длинными ногами, от него веяло холодом. Свет из коридора падал на пол и обрывался у его ног. На этот раз воротник его школьной формы не был застёгнут до последней пуговицы — вероятно, атмосфера в учительской была слишком удушливой, и он расстегнул две пуговицы. Услышав шаги, он лениво поднял глаза — явно кого-то ждал: «Подойди».
Хотя Сюй Шэн какое-то время был Шао Чжанем, со стороны тот выглядел совершенно иначе.
Сюй Шэн подумал, что сегодня может погибнуть на месте: «Следующий урок — физра. Ты не идёшь?»
Он не подходил слишком близко, опёрся о подоконник заднего окна, держа дистанцию на расстоянии вытянутой руки, оставляя себе пространство для манёвра и прикидывая, можно ли просто протянуть руку в окно и бросить учебник на парту.
Шао Чжань, похоже, прочитал его мысли: «Ты сам подойдёшь или подождать, пока я подойду?»
Сюй Шэн: «Люди, давайте поговорим нормально, не надо хватать друг друга…»
Но в следующую секунду Шао Чжань действительно применил силу.
Та самая энергия, что иногда прорывалась в Шао Чжане на экзамене или в других ситуациях, была реальна. Он двигался молниеносно, не оставляя времени на реакцию, с точной силой. Схватив — держал крепко, со свирепостью, более достойной настоящего хулигана, чем тот, кто каждый день дерётся.
«Бля!»
Сюй Шэн выругался, спиной упираясь в дверь. Сила нажима была невелика — Шао Чжань явно сдерживался.
Волосы Шао Чжаня отросли, и когда он наклонял голову, пряди полузакрывали глаза, делая его ауру «не подходи» ещё заметнее. Линия подбородка была плавной, словно вырезанной ножом, ниже — выступающий кадык подростка. Сюй Шэн смотрел, как кадык двигается.
Шао Чжань: «Что значит эта английская фраза?»
Сюй Шэн и не сопротивлялся — раз уж упёрся в дверь, пусть так и будет: «Древние говорили: «Читай тысячи книг, и твоя кисть будет словно божественной»… Разве это не так переводится?»
Он добавил: «Чтобы поднять твоё сочинение по английскому на высший уровень, я специально нашёл цитату! И перевёл так гениально! Я даже на своём собственном экзамене не проявлял такого высочайшего уровня английского! А ты со стариной Мэном даже не заметили!»
«…» — То есть ты ещё и обижаешься.
Сюй Шэн: «Вдумайся. Вдумайся хорошенько. Разве звук перелистываемых страниц не «хуа-хуа», а звук письма не «шуа-шуа»?»
Шао Чжань: «Лучше заткнись».
Примечания к главе:
[1]
Лю Юн (987–1053) — великий поэт эпохи Сун. Сюй Шэн «исправляет» строку из его стихотворения на экзамене — для китайского читателя это как если бы школьник «исправил» Пушкина.