Страница 59 из 283
Мэн Говэй поначалу вообще не придал этому значения. Решил, что потом попросит старосту раздать в классе, чтобы все были в курсе.
Но слова Чжоу Юаня заставили его всерьёз отнестись к этому уведомлению.
Чжоу Юань, прочитав, полностью понял тревожное состояние Мэн Говэя. Он быстро пришёл в себя и успокоил его: «Старый Мэн, не волнуйся. Пока рано делать выводы. Может, всё не так, как мы думаем. Вероятность обычной простуды всё же высока».
Мэн Говэй поднял руку и опёрся на учительский стол: «Ты прав. Будем надеяться».
Чжоу Юань продолжал успокаивать: «Восточная провинция от нас за две с лишним тысячи километров. Источник заражения не распространится так быстро».
Следующим уроком был урок Мэн Говэя.
Прозвенел звонок. Он глубоко вздохнул, взял план урока и направился в седьмой класс. Но едва положил учебник, как увидел двух учеников в масках. Мэн Говэй отвёл взгляд и, делая вид, что спокоен, сказал: «Открываем учебники на странице 68. В прошлый раз мы остановились…»
«Кхе».
Это донеслось от его самого любимого ученика, «Шао Чжаня».
Мэн Говэй глубоко вздохнул: «Итак, этот отрывок: „Юйчжан, древняя префектура, Хунду, новая столица…“»
«…Кхе».
Это донеслось от его самого проблемного ученика, «Сюй Шэна».
Сюй Шэн заранее договорился с Шао Чжанем: кашлянуть три раза — и задание выполнено. Каждый выбирал своё время, чтобы не совпадать.
И урок Мэн Говэя прошёл в крайней тревоге. На середине он остановился и сказал: «Сюй Шэн».
Шао Чжань поднял взгляд.
«Открой окно пошире, — Мэн Говэй остановился и показал на окно. — В классе много пыли. Проветри».
Шао Чжань закинул телефон обратно в парту и встал открывать окно.
Мэн Говэй наконец почувствовал, что дышится легче.
За эти дни Сюй Шэн выработал привычку записывать конспекты на уроках. Всё равно делать было нечего, а сидеть просто так скучно. Лучше переписывать конспекты.
Он всё время пользовался учебниками Шао Чжаня. Если бы какой-нибудь одноклассник попросил книгу, он бы заметил, что почерк в конспектах бога учёбы вдруг стал неразборчивым — до такой степени, что невозможно понять.
Сюй Шэн писал и вдруг заметил взгляд Шао Чжаня: «Что?»
«Ничего». Шао Чжань хотел спросить, дошёл ли он уже до прописи, но в итоге решил закрыть глаза на это и позволил ему рисовать в своей тетради.
Занятия были бесполезны.
Каллиграфия — тоже.
Мэн Говэй вёл урок с замиранием сердца. Уведомление завуча Гу он собирался раздать на уроке, но был осторожен — боялся, что если раздаст сейчас, это создаст психологическое давление на тех двоих в масках, вызовет ненужную панику.
Поэтому, вернувшись в учительскую, он долго размышлял, а потом остановил одного проходившего мимо ученика, который нёс тетради с ошибками: «Сходи в седьмой класс, позови Шао Чжаня и Сюй Шэна».
Сюй Шэн, когда шёл, даже не догадывался, зачем Старый Мэн их вызвал.
А Шао Чжань, поднимаясь, сказал: «Ты слишком сильно кашлял».
Неудивительно, что их вызвали расспросить.
Сюй Шэн шёл за Шао Чжанем. Один за другим, оба в масках, они шли по коридору второго года старшей школы, привлекая множество взглядов. Некоторые ученики даже оборачивались, уходя.
Тема «Чжань без Шэна» на форуме пополнилась новым материалом.
В учительской.
Как только Сюй Шэн и Шао Чжань сели, Мэн Говэй протянул им два стакана горячей воды: «Я слышал, у вас обоих проблемы со здоровьем?»
Сюй Шэн взял горячую воду и, прикидывая, ответил: «Вроде того. Немного нездоровится».
Он не говорил, что именно болит. Секрет притворства — в расплывчатости.
Мэн Говэй: «В последнее время… не чувствуете ли вы… быструю утомляемость?»
Сюй Шэн завёл руку за спину Шао Чжаня и слегка ущипнул его.
Шао Чжань сказал: «Немного есть».
Мэн Говэй: «Слабость в конечностях?»
Сюй Шэн, чтобы притвориться больным, готов был признать что угодно: «Верно».
Мэн Говэй делал паузу после каждого вопроса. С замиранием сердца он задал следующий: «Может быть, иногда бывает головная боль и жар?»
Сюй Шэн прикинул: головная боль и жар — не такая уж большая проблема.
Можно признать.
Наконец он сказал: «Да».
Они не знали, что мир Мэн Говэя словно раскололся от удара молнии. В голове опытного учителя, который умел сохранять хладнокровие в любой чрезвычайной ситуации, гремели раскаты грома.
Мэн Говэй думал: «Всё пропало».