Страница 248 из 283
Преподаватель продолжил называть имена: — Кан Кай — цвет 148, рисунок...
Тут они наконец осознали: — Какого чёрта?!
Кто такой Сюй Шэн?
У Кан Кая и другого «звёздного участника» результаты были одинаковыми — по 148. Однако тот парень явно был не в лучшем расположении духа. Кому понравится, когда тебя так безоговорочно превосходят? К тому же на его уровне он наверняка часто получал полные баллы в предыдущей студии.
А вот Кан Кай не имел никаких претензий к своим оценкам. Он понимал, почему рисунки, которые в принципе заслуживали 150, получили только 148: из-за сравнения.
По отдельности — всё отлично.
Но стоило поставить их рядом с работами Сюй Шэна, как разница становилась очевидной. Прежние 150 баллов[1] не могли не снизить.
Подумав об этом, Кан Кай на фоне шума, в котором многократно повторялось «Кто такой Сюй Шэн?», снова не удержался и обернулся посмотреть, чем занят Сюй Шэн.
М-да... как обычно, опустив голову, отвечает на сообщения.
Кан Кай мысленно выругался: как преданный фанат творчества Сюй Шэна, он был действительно огорчён.
Сидящий рядом словоохотливый тоже спросил: — Кто такой Сюй Шэн? Мастер Кан, ты его знаешь?
— М-да, знаю. — Кан Кай отвёл взгляд. — Он мой папочка.
— ...
К счастью, у преподавателя возник тот же вопрос, что и у учеников. Он вёл множество потоков студентов, встречал много ярких и талантливых, но редко сталкивался с таким «броским» стилем. Он посмотрел в зал: — Кто из вас Сюй Шэн? Поднимите руку, я посмотрю.
Сюй Шэн, отправив Кан Каю сообщение «Что едим вечером?», рассеянно поднял руку.
На следующий день по другим студиям разнеслась весть, что в студии «Три основных цвета» есть невероятный мастер.
У Сюй Шэна не было времени обращать внимание на эти слухи. Каждый день он, кроме рисования, занимался тем, что учил английские слова. Период — для художников это время закрепления навыков и рывка. Погода окончательно вошла в зиму. Даже мыть палитру у раковины стало холодно для рук, а стопки рисовальной бумаги рядом росли всё выше.
Большинство людей задерживались в студии до часу-двух ночи, день за днём.
Сюй Шэн был так занят, что даже на душ приходилось выкраивать время. Интенсивные тренировки заполнили всё его время. Шао Чжань был занят олимпиадой, но они переписывались каждый день и иногда созванивались по видео.
Прошлой ночью Шао Чжань, помимо «Спокойной ночи», отправил ему аудиофайл с пометкой: «Послушай завтра».
Люди в студии уже привыкли к нему, иногда подходили посмотреть, как он рисует. Вокруг всегда собиралось двое-трое. Сегодня не было исключением: — Можно мы посмотрим, как ты рисуешь?
Сюй Шэн не отказался, достал наушники и надел их.
Он привык рисовать с одним наушником, слушая что-нибудь. Он включил запись и, слушая, начал искать пропорции по референсу и делать набросок.
Когда наушник подключился, автоматически запустился скачанный вчера аудиофайл. Длительность — 38 минут.
Сюй Шэн вчера, когда скачивал, думал, что это будет какая-нибудь лекция или учебный материал, которым Шао Чжань поделился с ним из интернета, поэтому не придал значения. Однако, когда запись запустилась автоматически, он не рассчитал силу штриха и провёл длинную неровную линию: — ...
Стоявший рядом одноклассник не упустил ни одного этапа его работы: — Бог Сюй, эта линия... вспомогательная?
Сюй Шэн, сжав ластик, стёр эту линию и, стараясь сохранять спокойствие, сказал: — Нет, рука дрогнула.
В начале аудио было две секунды тишины, а затем раздался голос, который он знал до неузнаваемости. Голос звучал так, будто говорил прямо в левое ухо: — Сегодня девятый день.
Низкий, холодный юношеский голос сопровождался звуком перелистываемых страниц.
— То, что я сейчас прочитаю, тебе не нужно слушать внимательно. Просто пусть играет фоном.
Сюй Шэн услышал, как он произнёс первую фразу: — Text one.
— Hello, David. I hope I haven't kept you waiting...
Шао Чжань читал материалы по аудированию английского языка. Он сделал паузы между предложениями, боясь читать слишком быстро. Голос звучал холодно, но каждый раз в конце фразы он слегка понижал тон, что придавало ему оттенок нежности, совершенно противоположный самому звучанию.
Он проанализировал ошибки Сюй Шэна на экзамене по английскому перед отъездом и обнаружил, что особенно много баллов было потеряно на аудировании, особенно на двух последних больших заданиях.
Не нужно было вслушиваться, можно спокойно рисовать, но, прокручивая в ушах несколько раз, можно было улучшить языковое чутьё. А когда потом вернёшься к общеобразовательным предметам, возможно, аудирование подтянется.
Сюй Шэн, сопровождаемый голосом Шао Чжаня, закончил половину рисунка карандашом. Когда он собирался остановиться, чтобы наточить карандаш, аудио как раз дошло до последних десяти секунд. После того как весь материал для аудирования закончился, на той стороне снова наступила пауза в несколько секунд.
Шуршание страниц прекратилось. Шао Чжань вздохнул в ночную тишину, его голос стал ещё ниже, и он впервые грубо выругался: — ... Бля, скучаю по тебе.
Рука Сюй Шэна, сжимавшая кисть, дрогнула. Внезапно услышав признание в любви от парня, он не смог сдержать краску, залившую уши. Затем он просто отложил кисть, поднял руку и прикрыл глаза ладонью.
Стоявший рядом одноклассник: — Бог Сюй? Тебе нехорошо? — Это было новое прозвище после того, как Сюй Шэн получил три полных балла.
Сюй Шэн: — ... Да, немного нехорошо.
Сюй Шэн подумал про себя.
Слишком быстро бьётся сердце.
Примечания к главе:
[1]
Основные предметы гаокао (китайский, математика, английский) оцениваются по 150-балльной шкале, естественно-научный блок — 300 баллов. Максимум: 750. В России — 100-балльная система ЕГЭ.