Страница 229 из 283
Глава 96
Цю Цю, выслушав резюме этих двух участников, растерянно посмотрела в зал, пытаясь найти выход: «Е-есть ещё кто-то, кто хочет записаться?»
Ей не хотелось гасить энтузиазм одноклассников, но внутри она кричала: «Может, найдётся хоть кто-то нормальный?!»
Сюй Шэн всё это время сидел не двигаясь.
Бывший участник стенгазетного конкурса, дисквалифицированный в прошлом, Сюй Шэн действительно не хотел участвовать. Если бы он ввязался, другим классам совсем не осталось бы шансов. К тому же в классе было немало желающих, и он не хотел отбирать у них места. Но, услышав состав стенгазетной группы седьмого класса на этот раз, он всё же не мог не впечатлиться.
Сон уже не шёл. Он опустил голову, взглянул на экран телефона — пришло приглашение в друзья от Чжан Фэна. Подумав о том, что нужно совмещать труд и отдых, решил редкостно зайти в игру.
Сюй Шэн прикрылся книгой и заранее предупредил парня: «Я сыграю партейку с Чжан Фэном».
Шао Чжань: «Играй, чего у меня спрашиваешь?»
Сюй Шэн усмехнулся. Он весь сжался в углу, сидел как попало, думая, что сделался незаметным, но всё равно привлекал внимание: «Предупреждаю, чтоб ты не ревновал».
Шао Чжань: «А если я скажу „нет“, ты не будешь играть?»
Сюй Шэн: «…Тогда я буду умолять».
S:
Всего одну партию.
Чжан Фэн не играл с Сюй Шэном больше двух месяцев: «Ты чем последнее время занят?»
Тут Сюй Шэну было что сказать.
S:
Занят учебой с моим соседом по парте.
Чжан Фэн: «??»
Сюй Шэн заговорил совсем не тем тоном, что раньше: «Ты тоже учись как следует. До вступительных экзаменов времени осталось немного. Можешь равняться на меня и хорошо учиться».
Цю Цю на сцене окинула взглядом зал. Она примерно знала всех в седьмом классе и действительно не могла подобрать подходящих кандидатов. Взгляд сам собой потянулся — на самом деле этих двух «господ» на задних рядах было трудно не заметить. И она увидела Сюй Шэна, играющего в телефон. Парень сидел, низко опустив голову, чёлка падала на глаза, когда он играл, слегка откинувшись назад, стул был задран — дерзкая поза, а на столе для вида стояла книга.
Парень рядом с Сюй Шэном решал задачи, словно потакая ему — когда книга грозила упасть, он протянул руку и поправил её.
Цю Цю отвела взгляд. Пришлось смириться и записать в список имена Тань Кая и Юань Цзыцяна.
Закончив писать, Цю Цю потемнело в глазах — она поняла, что одиннадцатый класс седьмой группы на этот раз точно обречён.
Конкурс стенгазет длился неделю. Оценка должна была состояться в следующую пятницу. Тема была простой — вдохновить на позитив и движение вперёд. Два иероглифа: «Сорвать звезду[1]».
В коридорах заметно прибавилось учеников. На каждой перемене они слонялись туда-сюда — всё те же старшеклассники, пытавшиеся внести хоть какое-то разнообразие в свою скучную жизнь.
Хоу Цзюнь подошёл и сказал: «Видишь этих людей? Это всё стенгазетные шпионы».
Сюй Шэн: «?» Какого чёрта, ещё и шпионы?
Хоу Цзюнь объяснил: «Они ходят смотреть, как оформлены стенгазеты в других классах, а потом возвращаются и улучшают свои. Так каждый год. У них просто бешеное желание победить».
Сюй Шэн с трудом понимал: «Неужели в шестой школе Линьцзян ученикам так скучно?»
У Цю Цю не было времени думать о других классах. Она сделала предварительный макет и решила нарисовать звёздное небо: «Сверху будет звёздное небо, а внизу — ряд людей, тянущих руки вверх, понимаешь? Чувствуешь атмосферу?»
Тань Кай, обладатель третьего места на конкурсе рисунка мелками в детском саду, торжественно кивнул: «Примерно чувствую».
Цю Цю не слишком верила, но дело уже было сделано, пришлось положиться на Тань Кая.
Тань Кай был полон уверенности: «Можешь на меня положиться, без проблем!»
Стенгазету нужно было сначала закончить фон, а потом писать текст. Текст должен был написать Вэнь Хао. Вэнь Хао, вдохновлённый поэтическим порывом, уже придумал не меньше трёх стихотворений.
Сюй Шэн сказал, что не участвует, но его место было слишком близко к задней стенгазете, и игнорировать её было трудно. Иногда не хватало стульев, и он сам вставал: «Вставайте на мой».
Цю Цю: «Спасибо, Шэн-гэ, а ты где сядешь?»
«Я на стол сяду», — Сюй Шэн мог сесть где угодно. На обеденном перерыве он запросто садился на парту писать задачи, прямо лицом к ним: «Пользуйтесь пока».
Работа над стенгазетой шла медленно. Цю Цю поначалу была полна энтузиазма, она отлично продумала дизайн и концепцию, но её товарищи подвели, показав ей, что такое суровая реальность: «…»
Накануне оценки стенгазеты психика Цю Цю окончательно рухнула.
На вечерней самоподготовке Цю Цю сходила в учительскую, а вернувшись, уткнулась лицом в парту и не шевелилась. Сюй Шэн и Шао Чжань как раз возвращались из учительской. Проходя мимо парты Цю Цю, Сюй Шэн по привычке захотел её поддразнить: «Сестра Цю, домашку сделала? Дай списать?»
Цю Цю молчала, плечи её мелко вздрагивали.
«…» Сюй Шэн отдёрнул руку. «Плачешь?»
Соседка Цю Цю, девушка в очках, тихо сказала: «Мы только что возвращались из учительской и слышали, как в коридоре обсуждали нашу стенгазету. Говорили слишком грубо. Цю Цю и так переживает, а вернулась — и вот так…»
Шао Чжань совершенно не знал, что делать с плачущими девушками: «На меня не смотри».
Сюй Шэн протянул руку и легонько похлопал Цю Цю по голове: «Сестра Цю, я думаю, наша стенгазета получилась…» Последние пару дней были экзамены, Сюй Шэн несколько дней не обращал внимания. Тут он обернулся и проглотил слово «нормально».
Да, не очень-то вышло.
Тань Кай блестяще продемонстрировал свой уровень «третьего места в детском саду», превратив звёздное небо в огромные разноцветные точки, не говоря уже о ряде людей внизу.
Если бы их класс пошёл на конкурс с этой ерундой, даже думать не надо — были бы последними.
Сюй Шэн добавил: «Хотя это и не ахти как хорошо, но в целом производит… освежающее впечатление. Эти точки — нечто новое и уникальное. Кто тот безглазый, что так сказал? Я и твой Чжань-гэ пойдём наваляем ему».
Шао Чжань на этот раз не стал возражать.
Кто-то подошёл утешить, но плечи Цю Цю затряслись ещё сильнее.
Она была очень ответственной, выложилась на полную в организации этого мероприятия, но, слыша, как другие плохо отзываются об их классе, чувствовала, что это она сама не справилась, и это лишь усиливало груз на душе.