Страница 219 из 283
Когда Шао Чжань приехал, с момента отправки сообщения прошёл уже час. К сообщению Сюй Шэна была прикреплена геолокация — место рядом с той художественной студией, где он был раньше. Едва выйдя из автобуса, он ещё издалека увидел, как «он сам» сидит на корточках у входа на заброшенный склад.
В это время года, в таких местах часто бродят бездомные кошки. Стиль одежды Сюй Шэна был совершенно не похож на стиль Шао Чжаня: он натянул капюшон широкой куртки, закрыв большую часть лица, оставив виднеться лишь подбородок и кончик носа, а рядом с ним крутилась кошка.
Кошка его не боялась. Сюй Шэн сидел на корточках, положив запястья на колени, и время от времени шевелил пальцами, дразня её. Сюй Шэн опустил глаза, снова протянул руку, чтобы поманить её, кошка мяукнула и убежала. В следующий миг на ладонь протянутой руки упала тень, и в ней оказалось что-то: «…»
Шао Чжань разжал руку, и связка ключей на чёрном шнурке упала в ладонь Сюй Шэна: «Это?»
Сюй Шэн подцепил чёрный шнурок, «м» — хмыкнул.
Фигура Шао Чжаня никак не ассоциировалась со словом «стройный», но Сюй Шэн умел носить одежду так, что создавалось именно такое впечатление. Держа шнурок в пальцах, он медленно поднялся и открыл ключом дверь склада.
Дверь медленно открылась. Внутри склада было темно, повсюду — кисти, краски, бумага.
«Покажу тебе одно место, — толкнул дверь Сюй Шэн, — …тайная мастерская твоего парня».
Это место было больше похоже не на мастерскую, а на другой мир Сюй Шэна.
Сюй Шэн небрежно повесил ключи на шею — так, словно бывал здесь тысячи раз — в три шага взобрался наверх, сел перед мольбертом, перелистнул стопку бумаги рядом и сказал: «Тогда я поссорился с матерью, она велела выбросить всё это, но я не выбросил».
Шао Чжань мгновенно забыл, что собирался рассказать, как попал впросак, и забыл, как этим утром, открыв дверь спальни, наткнулся на не спавшую всю ночь Сюй Япин.
Сюй Шэн договорил, поднял голову, и широкий капюшон соскользнул вниз: «Вчера я задолжал тебе ответ. Сегодня возвращаю долг».
Непокорный нрав в его костях ничуть не изменился. Он всё тот же Сюй Шэн, что стоял на трибуне для самокритики под палящим солнцем, зная, что нарушает правила, но всё равно нагло шёл напролом: «Я не сдамся».
Не «я не хочу», а «я не буду».
Сюй Шэн плохо спал прошлой ночью, выглядел очень уставшим и сонным, но взгляд его был необычайно твёрдым: «Не согласна — буду рисовать тайком. Если возникнут ещё проблемы — будем решать по мере поступления».
Семнадцатилетний юноша — все чувства чисты, любовь всегда ярка и бурна, а желание достать звезду с неба — безоглядно.
Снаружи склада.
В тот самый миг, когда Сюй Шэн произнёс «я не сдамся», небо, хмурившееся с самого вечера, наконец достигло предела. Внезапно завыл ураганный ветер, и в центре чёрного, давящего неба сверкнула молния — этот свет был похож на фейерверк, вспыхнувший прошлой ночью в ночном небе, на мгновение озаривший весь город.
Одновременно с этим с небес донёсся глухой раскат грома — звук, который оба знали лучше всего.
«Бах-ба-бах!»
Сюй Шэн: «…»
Шао Чжань: «…»
Неужели это то, о чём они подумали?
Гром навис над городом, и снова — «Бах-ба-бах!»
Следом Сюй Шэн ясно почувствовал, как молния прорывает всё небо и бьёт прямо в их склад, потому что всё его тело словно пронзило током, и он мгновенно потерял сознание.
Речь Сюй Шэна о том, что «он не сдастся», только дошла до середины, как этот удар молнии оглушил его.
Но в этот раз всё было не так, как раньше.
На этот раз дождь шёл по-настоящему. Снаружи хлынул ливень, быстро намочив улицы. Капли дождя барабанили по крыше склада, грохоча «бам-бам-бам» — эта сцена постепенно сливалась с той грозой, что была более года назад.
Сознание обоих медленно угасало. Мир начал вращаться, и среди этого головокружения Сюй Шэн и Шао Чжань одновременно услышали слова, доносившиеся издалека, из другого времени и пространства.
«Если бы у меня был выбор, мог бы я не быть Сюй Шэном?»
«Если бы у меня был выбор, мог бы я не быть Шао Чжанем?»
Это были их собственные голоса.
«Кем я ещё могу стать?»
«И кем я хочу стать?»
Сюй Шэн увидел, как все окружающие предметы стремительно рассыпаются на фрагменты. Перед глазами пронеслись множество сцен. Первой появилась сцена первого учебного дня — он сидел на корточках на стене и столкнулся с Шао Чжанем, стоящим под фонарём.
Бесчисленные мелкие осколки сверкали. Он и Шао Чжань словно оказались среди грандиозного фейерверка. Он хотел поднять руку и прикоснуться к Шао Чжаню, находившемуся совсем рядом, но мгновение пролетело мгновенно — однако в это самое мгновение он вдруг нашёл ответ.
Ощутив, что к нему вернулась способность двигаться, Сюй Шэн пошевелил пальцами, опустил голову и увидел свою руку: «Мы… поменялись обратно?»
«Поменялись обратно».
Шао Чжань снял с себя подвеску на чёрном шнурке. Его пальцы скользнули сквозь мягкие волосы Сюй Шэна, подушечки пальцев прижались к затылку, помогая ему надеть ключи: «Если не случится ничего непредвиденного, молния больше не появится».
Этот гром подтвердил все догадки Шао Чжаня. Почему они с Сюй Шэном менялись телами? Потому что они больше не хотели быть собой.
Почему поменялись обратно?
Потому что они приняли себя. Или, вернее сказать, именно благодаря встрече друг с другом они снова обрели себя.
Словно в подтверждение его слов, гром снаружи затих, дождь ослабел. Прохожие на улице за пределами склада, казалось, вовсе не заметили раскатов грома — они лишь ворчали по поводу грязных луж на дороге и, раскрыв зонты, продолжали идти к остановке. Это был самый обычный, ничем не примечательный день. Всё вернулось на свои места.