Страница 215 из 283
Шао Чжань просто ни с того ни с сего вспомнил Шэ Шэна, которого с первого класса старшей школы директор Гу таскал на трибуну для проведения воспитательных бесед. И как среди одинаковых школьных форм этот парень каждый раз стоял там, словно белая ворона.
Та история со школьной формой наделала много шума. Все не могли понять, почему Шэ Шэн не носит форму, и в итоге списали это на «хулиганские замашки». Кто-то даже говорил: «Для хулигана не носить форму — это нормально. Бунтарство, дерзость, желание выделиться».
А ещё он вспомнил их первую встречу в начале второго класса.
Экзаменационные места — по одному человеку за партой.
Новый классный руководитель Мэн Говэй сидел рядом с кафедрой и говорил: «Не стоит расслабляться только потому, что это вступительный тест. Экзамен будет довольно сложным…»
Вентилятор на потолке всё крутился, и только на месте справа царила полная неподвижность. Юноша без школьной формы, ничуть не стесняясь, проспал весь экзамен, лёжа на парте.
В семнадцать лет юноши совсем не умеют сдерживать свою остроту. Это самый дерзкий возраст, особенно у таких, как Шэ Шэн, кого просто невозможно обуздать. Шао Чжаню было трудно представить, сколько усилий тому потребовалось, чтобы склонить голову.
Шао Чжань понял, что сейчас он совсем не чувствует неловкости из-за чужого тела. Потому что Шэ Шэн, которого он видел сейчас, был самым настоящим Шэ Шэном.
Он не был тем, кто ничему не учится и приходит в школу убивать время.
И не тем, кому всё равно.
И уж точно не тем, кто на самом деле хотел поступать в Бэйда Цинняо.
Шао Чжань: «Тебе очень нравится рисовать?»
Шэ Шэн замер.
Шао Чжань не очень разбирался в предэкзаменационных конкурсах. По правде говоря, даже зная, что Шэ Шэну нравится рисовать, он не понимал, насколько хорошо тот умеет это делать. Поэтому он сказал это совершенно искренне, вне всяких внешних обстоятельств: «Раз нравится — не сдавайся».
Фейерверк подходил к концу. Последние огни заполнили всё ночное небо.
Тем временем Сюй Япин ждала дома возвращения «сына».
Перед уходом Шэ Шэна Сюй Япин спросила, во сколько примерно он вернётся вечером. Шао Чжань прикинул время навскидку, но не думал, что одноклассники из седьмого задержатся так надолго из-за фейерверка.
Сюй Япин приготовила ужин, ждала и ждала, не выдержала и позвонила сыну: «Ты идёшь? Ты же говорил, вернёшься около семи, а уже половина десятого».
Когда Шао Чжань взял трубку, компания из седьмого класса как раз шла обратно по улице. Завидев их издалека, они замахали руками: «Мы вас обыскались… А вы вон где прячетесь».
Шао Чжань взглянул на Шэ Шэна, беззвучно одними губами произнёс «твоя мама», и только потом ответил: «Скоро будем».
Само по себе эти два слова ничего особенного не значили, но Сюй Япин всё равно оторопела от них.
Женская интуиция — штука очень тонкая.
В последнее время «Шэ Шэн» начал казаться ей очень странным. И это чувство с каждым днём совместного пребывания дома нарастало всё сильнее.
Сюй Япин бессознательно стиснула подол одежды.
Она подавила это странное ощущение и дала ещё пару наставлений. Затем, держа телефон в одной руке, другой повернула ручку и зашла в комнату Шэ Шэна что-то взять: «Уже так поздно, будьте осторожны по дороге. Кстати, скотч у тебя в комнате? Маме нужно заклеить… заклеить коробку».
Сюй Япин говорила и одновременно наклонилась, шаря по столу в поисках скотча.
Скотч она не нашла, но нечаянным движением руки вытряхнула из-под учебника по математике экзаменационный лист.
Сюй Япин не собиралась смотреть на этот лист, но краем глаза всё же уловила взглядом — и от этого мгновения кровь в её жилах застыла. Лист был заполнен только наполовину. Почерк острый, форма букв очень красивая — явно не принадлежащий Шэ Шэну!
В ту же секунду из трубки донёсся холодный голос. Чужой, леденящий душу. Голос, идентичный голосу Шэ Шэна, но при этом совершенно другой: «Понял».
Сюй Япин: «…»
Она смотрела на экзаменационный лист перед собой, слушала голос в трубке. Сомнения, которые росли всё глубже, больше нельзя было сдерживать.
С первого же дня возвращения «Шэ Шэна» домой ей казалось, что что-то не так. Поначалу она списывала это на плохое настроение ребёнка, но за несколько дней, которые она специально взяла отгул, чтобы побыть дома, это ощущение резко усилилось.
Своего сына она знала лучше всех.
Сюй Япин уже пару дней чувствовала, что «Шэ Шэн» словно подменили.
Но такое предположение было слишком невероятным. Разве может такое быть на свете?..
Сюй Япин твердила это себе, успокаивая: наверное, это лист одноклассника, случайно затесался среди книг и попал домой. Однако, стоило сомнению зародиться, как оно начало бешено разрастаться. И словно под влиянием какой-то потусторонней силы она пробным тоном спросила: «Шэн-а, купи маме по дороге манговый молочный коктейль, самый любимый, ладно?»
Шао Чжань не вслушался. Услышав про напиток, он, ни секунды не раздумывая и не удосужившись спросить самого Шэ Шэна, ответил: «Ладно».
Мир Сюй Япин рухнул!
У неё аллергия на манго. Она никогда не могла есть ничего, связанного с манго, и Шэ Шэн знал об этом.
Что же происходит?!
Шао Чжань и подумать не мог, что после нескольких дней притворства сыном его раскроет манговый молочный коктейль.