Страница 161 из 283
Сюй Шэн дочитал, выключил телефон и засунул его в ящик парты. Сходил в туалет, а вернувшись, как раз столкнулся с одноклассниками из седьмого класса, которые возвращались с зарядки.
Шао Чжань был в толпе, но Сюй Шэн всё равно сумел его сразу же заметить. Хоу Цзюнь и другие обступили его, болтая и смеясь. Шао Чжань выглядел всё так же неприступно, но не отстранялся и изредка отвечал на их слова.
Хоу Цзюнь, как староста, не мог не проявить заботу об однокласснике: «Шэн-гэ, проснулся? Как себя чувствуешь? За здоровьем нужно следить. В следующий раз, если плохо, не терпи».
«Всё отлично, — сказал Сюй Шэн. Про себя он отметил, что Хоу Цзюнь так хорошо проявил заботу, что теперь ему самому будет сложнее развернуться. Он повернулся к Шао Чжаню, кашлянул и спросил: — А ты… на площадке не жарко?»
Шао Чжань как раз собирался спросить, выспался ли он, и если нет — может вернуться и поспать ещё.
Неожиданно услышав от Сюй Шэна такое, он растерялся: «…» Он что, ещё не проснулся?
Сюй Шэн продолжил: «Зарядка прошла нормально? В последние дни потеплело, смотри не перегрейся.»
Тут уже не только Шао Чжань не понимал, что он задумал, но и стоявший рядом Хоу Цзюнь был в полном недоумении.
Приближались промежуточные экзамены, и учителя сосредоточились на повторении. На уроках решали несколько комплектов прошлых экзаменационных работ.
Весь этот день Шао Чжань слышал от Сюй Шэна много странных речей.
Например, когда он только перевернул страницу теста, сидевший рядом тип, который выборочно перерешал все возможные задания, подпёр голову рукой, прищурился, покрутил ручку и выдал: «Одноклассник, ты не устал? Может, сделаем перерыв и комплекс гимнастики для глаз?»
Мысли Сюй Шэна сбились: «Я не устал».
Сюй Шэн: «Отдых — смена деятельности. Рассказать тебе анекдот?»
Шао Чжань: «…»
Сюй Шэн, не забывая о саморазвитии помимо заботы и внимания, решил показать, что действительно был внимателен на уроке: «Учитель на прошлом уроке довольно хорошо объяснял задачи».
Шао Чжань отложил ручку и покосился на него. Растрёпанные волосы падали на глаза. На самом деле, когда он просто молча смотрел на человека, в нём угадывались черты школьного хулигана. По натуре он не был особенно добродушным человеком, выглядел так, будто утихомирил свой бунтарский дух, но это было лишь на вид. Говорил он всё так же холодно, однако с Сюй Шэном невольно смягчал тон: «Чего ты хочешь? Что-то нужно от меня?»
Нет.
Хочу приударить за тобой.
Сказал Сюй Шэн про себя.
«Я, — сказал Сюй Шэн, — …проявляю заботу».
Целый день заботы и внимания не дали никакого результата, а только выглядели так, будто он что-то замышляет. Сюй Шэн решил попробовать «умение угодить». Он прикинул, что Шао Чжань всё время либо решает тесты, либо готовится их решать — поэтому после вечерней самоподготовки пошёл в книжный и купил сборник задач.
Шао Чжань вернулся в общежитие, принял душ и, выйдя из душевой кабинки, всё ещё пытался расшифровать странную «заботу» Сюй Шэна, но в итоге так и не преуспел.
…О чём только думает Сюй Шэн?
Шао Чжань бегло разобрал ошибки в тестах, разблокировал телефон и, в кои-то веки, заглянул в чат.
В чате за это время накопилось несколько сотен новых сообщений, и все они вращались вокруг его предыдущей фразы.
Тема несколько раз отклонялась в сторону, но последние сообщения снова были с вопросами о том, как у Шао Чжаня обстоят дела.
— И что теперь?
Шао Чжань некоторое время смотрел на поле чата, прежде чем ответить: Не могу больше ждать. Собираюсь за ним приударить.
Шао Чжань сказал «приударить» не на пустом месте. Он подготовился. Он выбрал один известный график функции — (x²+y²)²-2ax(x²+y²)=2a²y² — который вычерчивается в форме сердца. Этот график также называют кардиоидой.
Сюй Шэн, как обычно, пришёл в комнату Шао Чжаня с сегодняшними заданиями и классными работами, чтобы писать задачи. Он также принёс книгу, купленную в книжном: «Это я купил „Полный сборник задач“. Думаю, тебе подойдёт. Посмотри, нравятся ли тебе задания».
Шао Чжань как раз собирался протянуть ему листок с написанной функцией: «…»
Кан Кай лучше всех знал характер Сюй Шэна.
Если бы Кан Кай был в Линьцзянской шестой школе, он бы непременно выдал «ничего себе». Сюй Шэн действительно был прямолинейным игроком, но его особенность заключалась в том, что, вылетев прямо, подача могла измениться в полёте и превратиться в S-образную траекторию — это, мать его, был непредсказуемый мяч, очень запутанный. Ты просто не мог просчитать его траекторию.
И, судя по всему, Шао Чжань тоже её не понимал.
Сюй Шэн впервые в жизни к кому-то приударял и совершенно не знал, как выглядит его подача.
Она вводила соперника в полное замешательство.
И в смятение.
Шао Чжань совершенно не понимал его намерений.
Весь день Сюй Шэн был сам не свой. Шао Чжань спросил: «Зачем ты купил задачи?»
Сюй Шэн: «Увидел и купил тебе».
Шао Чжань подумал: ничего страшного. Даже если сегодня Сюй Шэн выглядит странно, график функции он всё равно должен начертить.
Шао Чжань: «Дам тебе задание. Начерти график функции».
Сюй Шэн: «?»
Шао Чжань: «Если не сможешь — я тебя научу».
Сюй Шэн протянул: «А…», а затем уставился на длинный ряд непонятных символов: «…»
Шао Чжань знал, что Сюй Шэн точно не сможет это нарисовать, но он мог объяснить ему основные концепции и подвести его к тому, чтобы тот сам вывел рисунок.
С этими мыслями Шао Чжань объяснял ему два часа.
Эта функция выходила далеко за пределы возможностей Сюй Шэна. К тому же Шао Чжань не стал сразу говорить ему, какой именно рисунок получится — он оставил последнюю часть, чтобы Сюй Шэн сам вывел её. Сюй Шэн бился над этой функцией два часа — до самого отбоя в общежитии.
Глядя в непроглядную тьму комнаты, Сюй Шэн сказал: «…Я не могу её решить. Может, уже хватит?»